Ревазов: Реклама FMCG дает 40 процентов биллинга

Roem.ru публикует транскрипт программы «В фокусе», посвященной отечественному рынку интернет-рекламы. Видеозапись передачи доступна на сайте РБК ТВ: часть первая, часть вторая.

Вводная: невзирая на то, что российский рынок рекламы по-прежнему показывает положительную динамику, темпы его роста снижаются. В частности, многие издательские дома не выполнили свои рекламные бюджеты за первый квартал этого года. Почти вдвое сократили печатную рекламу страховщики, больше чем на треть — производители пива и безалкогольных напитков, а также автодилеры. Как считают эксперты, прессой пожертвовали в пользу других развивающихся форматов коммуникаций. Тем временем на ТВ резко подорожало рекламное время, и это, конечно, не могло не сказаться на том, что рекламодатели стали перераспределять свои рекламные бюджеты. Напомним, что с 1 января 2008-го года на российском телевидении стало меньше рекламы, эфиры были сокращены. Эксперты считают, что первым принял удар столичный рынок. Такого замедления темпов ни по радиосегменту, ни по ТВ, ни по наружной рекламе, ни даже по столичной прессе еще ни разу не наблюдалось. Разумеется, ощутил рекламный рынок России на себе и влияние мирового финансового кризиса. Эксперты отмечают, что с рынка уходят большие рекламодатели, не имевшие в России своего производства.

Игорь Виттель, ведущий: Горько рыдает над судьбой российского рекламного рынка наш обозреватель Владимир Ячменский, а мы попытаемся с гостями в нашей студии разобраться — так ли все трагично на самом деле. В студии у нас гость — это Арсен Ревазов, председатель Совета директоров компании «IMHO VI» и Владимир Вайнер, генеральный директор компании «ENTERMEDIA». А также я, Игорь Виттель. Напоминаю, что свои вопросы вы как всегда можете присылать на наш электронный адрес «focus@rbctv.ru»

Добрый день, дорогие гости. Арсен, мы с вами неоднократно говорили об Интернет рекламе. Но сегодня вам с Владимиром придется отвечать за все. За все в ответе, так сказать, за весь рекламный рынок.

Арсен Ревазов, председатель Совета директоров компании «IMHO VI»: Попробую.

Виттель: Но так ли все трагично, как прозвучало в сюжете, или все-таки некий оптимизм присутствует на рынке?

Ревазов: Нет, а трагично ли так прозвучал сюжет? Сюжет прозвучал более-менее разумно. Существует некоторая коррекция, существует некоторое падение рекламных доходов у некоторых издательских домов, у некоторых компаний. В целом это отразится, наверное, и на общих показателях. Но тут надо смотреть не среднюю температуру по больнице, а разбираться с каждым конкретным медиа, во-первых. А внутри этого медиа — с каждым конкретным проектом и ресурсом.

Виттель: И в целом искать — кому выгодно, и кто в результате все-таки заработает, в результате этого кризиса.

Ревазов: Кому выгодно? Выгодно рекламодателям — у них несколько скорректируются цены, им будет подешевле покупать рекламу. Выгодно тем, кто умеет зарабатывать на кризисе, тем, кто более мобилен, тем, кто сможет быстро перестроиться и быстро предложить новую модель продаж.

Виттель: Это кто?

Ревазов: Это, например, Интернет. Вот прямо вот мы. Мы первые. Мы первые, кто готов на кризисе заработать.

Виттель: Хорошо, мы сейчас вернемся к этому вопросу. Владимир, ваша точка зрения?

Владимир Вайнер, генеральный директор компании «ENTERMEDIA»: Я думаю, пока кризис не оказывает какого-то большого влияния на развитие именно в целом рекламного рынка, так как у каждого медиа понятные затруднения в развитии, понятные точки роста. И поэтому пока, по крайней мере, я не вижу даже причин того, чтобы крупные, большие рекламодатели, если их не брать только финансовый рынок, как-то вот там ушли с рынка или снизили свои бюджеты и т. д. То есть кризис пока на развитие рекламы…

Виттель: То есть кризис пока затронул только финансовых рекламодателей, которые стали меньше давать рекламы в финансовом секторе.

Вайнер: Скорее всего, да. Да.

Виттель: Оно и очевидно. Арсен, у меня есть такой вопрос. Года так два назад, полтора вот в этой студии, вот на этом самом месте вы жизнерадостно утверждали, что сейчас… Что вы там ищете?

Ревазов: Я просто…

Виттель: Просто проверили, да?

Ревазов: Да, проверил место, да.

Виттель: Это святое место Арсена, он часто на нем сидел. Вот ему и придется за это ответить. Потому что вы утверждали, что сейчас просто лом будет компаний FMCG-сектора, товаров массового спроса. Ну, где они, где обещанные? Где? Где?

Ревазов: Вот они. Вот они — в отчетах, везде.

Виттель: В отчетах — это, вы знаете, отчеты пусть «SUP» показывает.

Ревазов: На «Яндексе». На «Яндексе», на «Рамблере». Заходите на главную страницу и видите — FMCG преобладает. FMCG, softdrinks, пиво — сколько хочешь. Много всего. Много-много. Но просто, знаешь…

Виттель: Владимир, вы согласны с такой точкой зрения? Я, например, не вижу вот массового пришествия товаров массового спроса.

Ревазов: 40% общих биллингов онлайновой рекламы сегодня — это FMCG-товары. В расширенном смысле FMCG.

Виттель: По сравнению?

Ревазов: По сравнению с 15% четыре года назад. Или там с 25-ю — два года назад.

Виттель: Владимир, действительно так?

Вайнер: Насчет пива не уверен, потому что как раз большие проблемы сейчас и с пивом, и с табаком по размещению в том числе и в Интернете. И это связано…

Ревазов: Нет никаких проблем с размещением.

Виттель: Можно подробнее расшифровать — какие это большие?

Вайнер: Проблемы с пивом?

Виттель: Да.

Вайнер: Например, те, кто работает с «Google», собственно, попадает под влияние такого саморегулирования, при котором нежелательным становится размещение вот некоторых видов товаров — как раз вот пива.

Ревазов: Да конечно. Но что же пиву делать на «Google»? Пиву нужны баннеры. Пиву нужны красивые, яркие, такие сочные, звучные баннеры.

Виттель: Вот с этим я абсолютно согласен.

Ревазов: А что ему делать в этих самых кубиках-то гугловских, пиву? Ему там просто делать нечего.

Виттель: То есть контекстная реклама — это…

Ревазов: Она не для FMCG просто совсем. Вообще контекстная реклама FMCG — это баннеры.

Виттель: Я с этим полностью согласен. Но я не вижу большого роста медийной рекламы FMCG-товаров.

Ревазов: Смотрите, это надо отчеты смотреть. Она есть. Если ты не видишь ее глазами…

Виттель: Что значит — посмотреть отчеты? В отчетах, мы знаем, можно написать многое.

Ревазов: Но у нас только на пиво, в этом году биллинг по пиву по одному составит миллионов, наверное, пять долларов. Вот приблизительно. Только по одному пиву.

Виттель: А вообще общий? Общий объем рекламного Интернет рынка? Мы, конечно, опять (неразборчиво)

Ревазов: Как тебе сказать? Я думаю, что 250−300. Но как считать — с бартером, без бартера?

Виттель: И этот человек нас просит смотреть отчет. То есть, как считать — с бартером, без бартера?

Ревазов: Нет, про FMCG…

Виттель: Непрозрачен рынок. Непрозрачен.

Ревазов: Рынок более прозрачен, чем был, и менее прозрачен, чем мог бы быть. Над этим все работают.

Виттель: В общем, ушел от ответа.

Ревазов: Почему? Задай вопрос четче — будет ответ четкий.

Виттель: Задаю вопрос четче.

Ревазов: Много FMCG-рекламы. Ты говоришь — мало. Я говорю — много. Ну вот. Как еще?

Виттель: Хорошо.

Вайнер: Если говорить об FMCG…

Виттель: Я о цифрах вот точных. Арсен обозначил, что объем рынка Интернет рекламы, я правильно понимаю, общемедийный контекст.

Ревазов: 240−300 миллионов без контекстов.

Виттель: Без контекстов?

Ревазов: Без.

Виттель: Без контекстов.

Вайнер: Я думаю, что больше за счет таких вещей, как адвергейм, как интерактивные сайты, как промосайты — если их считать, собственно, как сайт, как большой интерактивный игровой баннер — то тогда и посчитать стоимость подобных проектов. А их как раз много, и в FMCG-товарах. То тогда, может быть, рынок может дойти и до 400−500 миллионов.

Вайнер: Но это не медийка. Это же креатив.

Ревазов: Но вот бог его знает, как считать, да.

Виттель: А давайте на графики посмотрим. Немножко сейчас от Интернет рекламы.

Ревазов: Да.

Виттель: Значит, вот доходы от рекламы в центральной прессе, в миллионах рублей: 2007−2008-й — рост всего 19% по сравнению, первое полугодие если считать. В газетах еженедельных — на 31. Как прокомментируете? Много, мало?

Ревазов: Да даже больше, чем я предполагал, честно говоря. Хотел бы посмотреть данный источник, потому что…

Виттель: Источник — журнал «Индустрия рекламы».

Ревазов: Нет. Это источник таблицы. А я имею в виду источник цифр.

Виттель: Понятно. То есть то, что в отчетах написано.

Ревазов: Да. Я думаю, что наш рынок вырос процентов на 50. Интересно, что пишет на эту тему «Индустрия рекламы», кстати. Ну, растет, и хорошо. Но это же еще пока данные первого полугодия. Это действительно еще до.

Виттель: Да. Мы увидим серьезную коррекцию, видимо, если смотреть на второе полугодие.

Ревазов: Потому что она будет, да.

Виттель: Да, Владимир?

Вайнер: Я думаю — да. Но вот здесь как раз центральная только пресса. А согласно там разным исследованиям разных research-компаний рост и влияние идет в региональной прессе, а не в центральной. И вот там как раз, действительно, более существенный прирост рекламы и прирост самой аудитории.

Ревазов: А интернетовские цифры покажут?

Виттель: Интернетовских цифр здесь у нас, к сожалению, нет. Потому что, как вы сами заявляете, рынок-то не прозрачен особо.

Ревазов: Но, тем не менее, «АКАР» данные дает. Раз в квартал, аккуратненько.

Виттель: Я думаю, что мы отдельно просто еще в ближайшее время поговорим об Интернет рекламе. Мы как-то сегодня собирались говорить целиком о рекламе.

Ревазов: Давайте целиком.

Виттель: Хорошо. Насколько верно утверждение Владимира о том, что региональный рынок выигрывает больше?

Ревазов: Уверен, что региональный рынок сейчас растет веселее, чем центральный, просто потому что ему есть от чего отталкиваться. Он до такой степени был в загоне последние там, не знаю, 7−10−12 лет, что потенциал роста у него просто выше. Поэтому…

Виттель: Внутри рекламного рынка целиком если смотреть. Если сейчас включить Интернет — как происходит перераспределение доходов? Кто страдает больше в результате той ситуации, которая сейчас есть?

Ревазов: Есть ощущение, что страдают…

Виттель: Все.

Ревазов: …все по-разному при этом. Все по-разному. Очень многие издания, например, теряя в рекламных доходах (или, точнее, теряя в росте своих рекламных доходов по первому полугодию, правильнее говорить так) в прессе, наращивают обороты в своих онлайновых изданиях. Да, я говорю про «Коммерсант» как медиа, прежде всего. И суммарных потерь просто нет — они, наверное, даже и в плюсе. Но идет перераспределение уже внутри холдинга. А есть ощущение, что…

Виттель: А теле-, радиорекламу если брать?

Ревазов: Я думаю, что радиореклама страдает. Телевидение страдает в меньшей степени, она по-прежнему дефицитна, несмотря на сокращение. И из-за сокращения объема вещания рекламного и подъема цен создается дефицит показов — поэтому телевизионная реклама пока не страдает.

Виттель: Можно ли говорить о том, что телевизионная реклама, если сейчас брать отдельно, что происходить некое перераспределение в сторону нишевых каналов, каналов кабельных, каналов спутников и т. д.

Ревазов: Так в принципе должно быть. Но происходит ли это на самом деле — я не знаю.

Виттель: Владимир?

Вайнер: Я думаю, что, скорее, это происходит перераспределение от прямой медийной рекламы на телевидении ко всяким таким спонсорским проектам, продакт-плейсмент проектам и т. д. Но так как, по крайней мере, предложения в этой области, достаточно существенно увеличивается, и…

Ревазов: Значительно.

Виттель: Но мы об этом поговорим после выпуска новостей.

Виттель: Не думайте, что я вам затыкаю рот. Просто мы вернемся в студию буквально через несколько минут. Продолжайте присылать ваши вопросы на наш электронный адрес. Оставайтесь с нами.

(видеозаставка, новости)

Виттель: Итак, продолжим обсуждать нашу тему. Прошу.

Вайнер: Мы остановились, по-моему, на собственно Интернет рекламе, да?

Виттель: Да. Как опять. Пришлось, пришлось вернуться к ней.

Вайнер: Да. Как обычно. Я думаю, что, с одной стороны, у нее в любом случае еще много разных там планов развития. Но если говорить о ситуации на данный момент, то, наверное, главной точкой (к примеру, для нашей работы вот сейчас) является то, что в регионах Интернет, опять же, не развит. И даже вот сейчас, планируя там ряд компаний, мы даже не входим вообще в Интернет. Потому что это не имеет никакого смысла. Люди до сих пор во многом сидят на dial-up или каких-то таких вот слабых сетях.

Виттель: Да, да. В каждой передаче про dial-up начинают писать письма телезрители: «о чем вы вообще разговариваете, когда мы тут…

Вайнер: Да, да, да. Соответственно…

Виттель: …сидим на dial-up, а вы о ШПД разговариваете».

Вайнер: И вот этот флеш еще, который не открывается, и в принципе открываться не может. Поэтому, наверное, если говорить о росте — то росте, опять же, за счет регионального развития Интернета. А внутренняя такая борьба (о которой, может быть, еще поговорим) здесь как бы вот в столице и в каких-то больших регионах — она идет параллельно развитию этого рынка.

Виттель: А что происходит с рынком наружной рекламы? То есть последняя тенденция, насколько я понимаю, есть две тенденции, да? Озвучьте их, пожалуйста.

Вайнер: Тенденции забавные. С одной стороны, начался учет…

Виттель: У нас, кстати, есть график, если что. Там Арсен любит смотреть на графики. Арсен.

Вайнер: Снижение доли рынка наружной рекламы. Можно озвучить как такую забавную тенденцию — то, что начался учет щитов наружной рекламы в городах. И выясняется, что огромное количество щитов вообще…

Виттель: Стояло неучтенным.

Вайнер: …неучтенным было. И теперь их просто разбирают. Просто сносят и т. д. И за счет этого, естественно…

Виттель: Идет снижение.

Вайнер: …идет снижение доли рынка. С другой стороны, усиливается госрегулирование.

Виттель: То есть в отчетах, столь любимыми Арсеном, она учитывалась?

Вайнер: Да. Да. Да. Но при этом то, что называется, в регистрационных компаниях этого не было, налогов не платилось и т. д. Соответственно, теперь восстанавливается какой-то реальный…

Виттель: Бартер, как это называют.

Вайнер: Да. Реальный баланс.

Виттель: Арсен, мы уже это самое, обсудили. Вы можете повернуться. Вы так пристально смотрите.

Вайнер: И с другой стороны, что еще происходит, — с другой стороны, усиливается госрегулирование. И в соответствии с этим принимаются просто некие местные муниципальные решения, по которым, с одной стороны, освобождаются центральные места и центральные просто территории городов. Но с другой стороны, также усиленно рекомендуется расширять рынок наружной рекламы в муниципалитетах, на кассах и т. д.

Виттель: Но об этом да, заботятся, как я понимаю, даже на муниципальном уровне.

Вайнер: Да.

Виттель: Арсен, тут телезрители пишут и спрашивают уже вас. А вот последние все ситуации на Интернет рынке: ситуации с «SUP», который умудрился, по-моему, настроить против себя всех; ситуация с «Top4top», который с такой помпой стартовал, и был долгое время на слуху, и, по-моему, умудрился сделать все ошибки, наступить на все грабли и с такой же помпой уйти. Вот в целом это вообще повлияет на рынок Интернет рекламы?

Ревазов: «SUP» и «Top4top» — принципиально разные проекты вообще. То есть…

Виттель: Я понимаю. Но все вместе в глазах пользователя выглядит уже не очень хорошо.

Ревазов: А посмотрим правде в глаза: у каждой индустрии есть право на успешные и неуспешные проекты. И больше того, если бы не было бы неуспешных проектов до… Скажем, «Top4top», например, «Estart» «Independent Media». Я вам говорю про громкие неуспешные проекты. Про судьбу «Апорта» если мы забудем, который был и т. д. Как бы странно это все в отрыве от истории рассматривать.

Виттель: Но у «Апорта» не столь печальная судьба. Если мне не изменяет память, там его хорошо достаточно. Там «Голден Телеком», по-моему, принял участие в этих играх.

Ревазов: Нет. Финансовые судьбы, финансовые судьбы компании и их…

Виттель: Я понимаю, да. И реальные судьбы, да.

Ревазов: …реальные — да, оно как бы разные вещи.

Виттель: Но тут, я думаю, что с…

Ревазов: Много чего умерло. «Инфоарт» был, ведущий портал. В 98-м

Виттель: Мы о последней говорим. Вот телезрители спрашивают конкретно: судьба этих проектов отразится на рынке Интернет рекламы в целом?

Ревазов: Никак вообще. Никак. Она, может быть, отразится только где-нибудь у инвесторов, которые будут больше…

Виттель: Думать головой.

Ревазов: …больше думать, смотреть на то — как, чего, куда, зачем и почему. И это нормально совершенно, естественно.

Виттель: То есть эпоха лохов кончилась — которые могут прийти к инвестору, навешать ему любую лапшу, получить под это…

Ревазов: Вот. Это очень правильно. Да. Эпоха людей, которые просто приходят и говорят: «Мы сейчас тут все построим, дайте нам 2−3-4−5 миллионов» — она постепенно подходит к концу. Да. Может быть, даже уже подошла.

Виттель: Понимаете ли, Арсен, я вот с трудом за этими людьми — насчет «Top4top» не скажу, — вот за «SUP» стоит человек, которого я вряд ли бы назвал, даже посмел назвать «лохом».

Ревазов: А какие у «SUP» проблемы?

Виттель: Какие у «SUP» проблемы? Мы с вами в этой студии, вот аккурат два года назад — здесь были вы (по-моему, за тем столом?), а здесь Антон Борисович Носик, который нам рассказывал, как все будет замечательно. Я часто в студии рассказываю этот анекдот про «Microsoft», который сидел, рассказывал, как все будет хорошо. Вот там рассказывали, как будет монетизирована блогосфера, как научатся получать с этого деньги. Никто этого не научился делать, по-моему, до сих пор. Я не знаю, как там у «LiveInternet» с этим делом обстоит.

Ревазов: Я знаю, как у «LiveInternet"с этим делом.

Виттель: Ну и как?

Ревазов: У нас нет контракта с «SUP» на этот год. Но в «LiveInternet» мы продаем уже с 2006-го года, если я не ошибаюсь. У него на сегодняшний день (а сегодня у нас конец сентября)…

Виттель: 2008-го года.

Ревазов: …годовой план выполнен на 112%, продаж. И очевидно, что еще самые три сложных месяца впереди. Это вот про «LiveInternet».

Виттель: Ну, хорошо.

Ревазов: Годовой план этого года превышал план прошлого, это уже факт, прошлого года — процентов на 50, минимум на 60. Вот как обстоят дела в «LiveInternet». Я не хочу абсолютных цифр разглашать, потому что нехорошо. Но относительно так — 112% на сегодня выполнено. А еще октябрь, ноябрь и декабрь — это самая-самая-самая.

Виттель: Но немножко не та аудитория. Мы говорим не о максимуме подросткового «LiveInternet».

Ревазов: Конечно. Я же не говорю, что у «LiveInternet» хорошая площадка и т. д. Нет. Я просто говорю, как финансово… как финансово обстоят у него дела.

Виттель: А вот «ЖЖ» была потенциально очень хорошая, очень интересная площадка. Но сделали все, чтобы у пользователя Интернета к «SUP» и к Интернет рекламе, связанной с «SUP», родилось не что другое, кроме как отвращение. Другого это не вызывает.

Ревазов: «ЖЖ» — бренд. Насколько я слышал про историю про слияние — а точнее, не слияние, а какой-то некоторый симбиоз «Газеты.Ру» и «ЖЖ».

Виттель: Да. Подмена. Там очень трудно понять, что в результате произошло.

Ревазов: Разберемся, что получится. Это, по крайней мере, интересный проект. Посмотрим, что выйдет. Возможно, что мы поможем как-то деньгами. А может быть, там посмотрим…

Виттель: Заграница нам поможет.

Ревазов: Да, заграница нам поможет. Посмотрим.

Виттель: Я дам вам парабеллум для данного случая. Попробуем вовремя остановить

Ревазов: Я дам, да. Чего-то там. Да. Посмотрим, что получится. Словом, я хотел бы сказать что? Что неудачные проекты были, наверное, и будут. Никак это на рынке Интернет рекламы не скажется, вообще не скажется.

Виттель: Все те проекты, которые вы перечисляли, — они были тогда, когда в России не было Интернет рекламы как таковой. Не было бума Интернет рекламы. Речь шла совсем о других деньгах. Но вы вспомнили «Апорт», который был когда? Десять лет назад?

Ревазов: Начался-то, наверное, десять. А кончился, наверное, лет пять-шесть.

Виттель: Но это все равно было пять-шесть лет назад, это еще не был рынок Интернет рекламы, никакого отношения к Интернет рекламе не имеет. Точно так же, как если взять все неудачные — возьмем там 2000-й год, крах NASDAQ когда возьмите этот Интернет бум, который был на той.

Ревазов: Да.

Виттель: Он никак же не имеет отношения к сегодняшнему Интернету практически.

Ревазов: Да, да, Игорь. Но…

Виттель: Но это было очищающее такое действие.

Ревазов: Конечно. Но любой проект имеет право не состояться, грохнуться, быть непродуманным. Это нормальная история. По-моему, к «SUP» это такого прямого отношения не имеет. Ну да, они дольше развиваются, чем хотелось. Наверное, можно было сделать что-то уже год, полтора-два назад, наверное. Но…

Виттель: Я думаю, что «SUP» внес огромный вклад в то, что большинство пользователей Интернета научились пользоваться баннерорезками и прочими блокирующими рекламу, назло всем остальным. А от этого страдает целиком рынок.

Ревазов: Но, слава богу, нет. Баннерорезок мы не ощущаем.

Виттель: Да?

Вайнер: Мне кажется, что как раз на «SUP» можно посмотреть, как даже очень проект, который имел огромную лояльность и любовь огромного количества потребителей…

Виттель: Их потерял.

Вайнер: …можно, как можно ее легко потерять, если не вводить каких-то элементов, инструментов не только монетизации, но и какой-то там программы лояльности или согласования. Достаточно было бы хотя бы, вот как минимум, предложить…

Виттель: Прислушаться к их, да.

Вайнер: …выбор — там медийку ли ставить или контент ставить. Ну, как минимум, чтобы человек мог выбрать не между вот — или все завалено рекламой, или до свидания, или базовый аккаунт. И уже было бы что-то. То есть хоть какой-то выбор был бы у потребителя на то или на другое.

Виттель: Вы немножко путаете.

Ревазов: Нет, нет. Но контекстная реклама должна быть здесь.

Виттель: Изначальная лояльность была не к «SUP», а к «Живому Журналу», да?

Вайнер: К «ЖЖ», конечно, конечно.

Виттель: И вот тут пришли люди, которые порушили все это. Ну, Бог им судья, господи. Пользователи-то остались.

Ревазов: А так ли все трагично? Ушли ли пользователи из «ЖЖ»? И если ушли, то куда?

Виттель: Пользователи — нет. Но рекламу они не видят эту.

Ревазов: Нам реклама пока на… Опять же, реклама над «SUP»…

Виттель: Сейчас подумают, что мы сводим какие-то, особенно я, личные счеты. Нет, просто…

Ревазов: До 10 млн. долларов они продают рекламы. Это и данные поскольку как бы не мои внутренние, а наоборот, внешние.

Виттель: Это в отчетах написано.

Ревазов: До 10 млн. долларов, да, «SUP» продает. Это не такие плохие цифры.

Вайнер: Я думаю, что вот по цифрам, может быть, это и неплохо. Но то отношение к тем баннерам, которые, во-первых, не факт, что смотрят? Во-вторых, как к ним относятся? В-третьих, как относятся к тем брендам, которые на этих баннерах. В-четвертых, как по этим баннерам переходят на сайты. И т.д., и т. д.

Виттель: Двумя руками «за». Согласен абсолютно.

Вайнер: То есть здесь же эффективность не просто, да.

Виттель: Показать можно все, что угодно. Да, эффективность этого посчитать? Я знаю громадное количество людей, которые вот именно благодаря «SUP» научились пользоваться средствами, блокирующими рекламу. В голову до этого не приходило. Им не мешала эта реклама. То есть весь идиотизм, который можно было сделать, — сделали. Я ни в коем случае сейчас не свожу никакие счеты. Просто это мое личное мнение как пользователя.

Ревазов: Я понимаю. У нас с «SUP» нет контракта (а я там знаю многих людей), поэтому я тоже не могу ничего так особенно сильно наезжать на них или наоборот. Мне хочется сказать, что…

Виттель: Я просто констатирую факты. Владимир со мной согласен.

Ревазов: …по эффективности рекламы, по эффективности рекламы любой контентный сайт (а «ЖЖ» — это контентный, как ни крути) гораздо эффективнее любых социальных сетей или совместных проектов. Гораздо эффективнее.

Виттель: А что, кстати? Вот давайте сейчас поговорим о буме социальных сетей, который произошел в этом году. В общем-то, в этом проявился наиболее ярко. И о последних сделках на рынках Интернета, как это все повлияет — я имею в виду «Google», «Бегун» и т. д. Владимир?

Вайнер: На мой взгляд, с одной стороны, это однозначно резко расширяет сам по себе рынок, саму по себе аудиторию Интернета. И вынуждает многих людей, которые в Интернет не шли (не было потребности такой), идти туда, потому что такова социальная сеть. Она затягивает людей, она увеличивает количество людей. Есть социальные потребности, которые за счет социальных сетей и реализуются. И в этом смысле социальные сети реально развивают Интернет рынок. На мой взгляд, в этом их функция очень такая полезная. Если же говорить о том, насколько они влияют на рынок рекламы в Интернете, то здесь все сложнее и, может быть, вреднее. Так как, с одной стороны, скорее всего, снижаются расценки на размещение рекламы.

Виттель: Потому что неконтентщикам гораздо дешевле существовать, чем контентщикам.

Вайнер: Да. И с другой стороны, опять же, слишком мало игроков, и таким образом можно уже как-то (я имею в виду — по социальным сетям), и можно таким образом влиять на ценообразование.

Виттель: По-моему, сейчас в социальные сети рванули все. Не у всех получилось, правда.

Ревазов: Социальные сети, да. «Яндекс» начал с «Круга моего» еще три года назад, два.

Виттель: Но «Мой Круг» — это все-таки более специфичная сеть.

Ревазов: И, тем не менее, это первая социальная сеть, которую вот я лично, с которой я лично столкнулся как пользователь. А история социальных сетей выглядит следующим образом. Да, там достаточно большое количество трафика. Но эффективность во всех сервисных проектах — не обязательно социальная сеть, это может быть почтовые сервисы, может быть все, что угодно — эффективность…

Вайнер: Крайне низкая.

Ревазов: …крайне низкая, потому что человек приходит не за некоторым абстрактным контентом, как он приходит на «Ленту», «Газету», «РБК» или «Коммерсант» — почитать новости, и заодно тут и баннер висит, а может быть, его и нажать, — как будто находишься в поле, где на тебя сваливается некоторый новостной поток. А в ту секунду, когда ты идешь читать собственную почту, или в социальную сеть обмениваться и т. д. — ты меньше всего думаешь о рекламе. Ты вообще думаешь совершенно про другое. У тебя мозги направлены на интерактивное общение.

Виттель: Безусловно.

Ревазов: Интерактивное общение — это смерть рекламе. И наоборот, общение такое, классическое медийное, то есть восприятие информации потоком снаружи — это как бы да, тут реклама хороша.

Виттель: А научились зарабатывать социальные сети? «Одноклассники», по-моему, до сих пор не смогли монетизировать свой трафик в достаточной степени.

Ревазов: Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо, во-первых…

Виттель: Посмотреть отчеты.

Ревазов: …у рынка прозрачности. Нет отчетов пока на тему доходов площадок. Кроме их собственных данных, отчетов нет. А у меня эти данные, если есть, то они все равно получены…

Виттель: Ну, по ощущениям?

Ревазов: По ощущениям, «Одноклассники» могли бы продаваться раза в четыре лучше, если бы там был бы выполнен ряд правильных… был бы выполнен ряд правильных действий. То же самое относится к любому другому совместному проекту.

Виттель: «Если бы бабушка была дедушкой» это называется…

Ревазов: Да.

Виттель: …то «Одноклассники» продавались бы в четыре раза лучше.

Ревазов: То есть, но при этом бы там было бы много рекламы, и она бы раздражала пользователя. На «Одноклассниках» мало рекламы.

Виттель: Мне кажется, что просто вообще социальные сети как таковые, они себя несколько изжили. Уже большая часть ядра аудитории пришла, посмотрела, и больше туда не ходит. Ну, смысл, да? То есть как бы там, мол… Люди, которые впервые там появляются — это вот сейчас те, кто учится в школе, может быть, выпускники.

Ревазов: Конечно.

Виттель: Те, кто учился в школе как мы, много лет назад, — пришли, посмотрели, встретились, разочаровались (или, наоборот, очаровались, потом разочаровались) и ушли.

Ревазов: Ну, конечно, судьба «Одноклассников» и судьба «Classmates» должны быть, по идее параллельны. «Classmates» был на пике популярности в 2004-м году, занимал третье или четвертое место вообще по посещаемости в Америке. Сейчас он находится на 800-м месте, 700-м.

Виттель: Но есть же еще «В контакте». Есть еще много интересных.

Ревазов: «В контакте» — это как раз совсем другое. Это «Facebook». Это вообще совсем другое.

Виттель: «ФСБук»?

Ревазов: Да. Это «Facebook» такой, да. То есть «Facebook.com». И «В контакте» — это значительно более интересный сайт. И в этом смысле, что он как бы повторяет судьбу «Facebook», которая успешна. Вот посмотрим, что будет «В контакте». Опять же, я подчеркиваю, когда человек попадает в поле интерактивных взаимодействий — будь то…

Виттель: То там речь о рекламе идет, да?

Ревазов: …будь то, неважно, ICQ, которое мы продаем (я тоже не свожу счеты), будь то почта, которую мы тоже продаем, потому что продаем «Почту.Яндекс» или «Почту.Рамблер», неважно, — на всех почтовых делах, на всех социальных сетях эффективность рекламы резко снижается, заметно. В десятки раз, на несколько порядков. Почему? Потому что человек находится в интерактивном общении.

Виттель: В блогах, еще не забудьте добавить.

Ревазов: Блог — это и контент, и интерактивность. Блог — это, скорее, контент. Ты читаешь чужие дневники там в ленте своей — это все-таки контент. Другое дело, когда там…

Виттель: Интерактивный контент, скажем так.

Ревазов: Интерактивный. Ты можешь откомментировать. Так ты можешь и новости откомментировать, в принципе. На «Ленте.Ру» взял, откомментировал новости. Это чуть-чуть другое все-таки. Это все-таки меньше интерактивности, больше потокового контента.

Виттель: Но Арсен вообще-то не хочет разговаривать о судьбе сделок на российском Интернет рынке крупных, да? И более того, приходит сюда достаточно — и не достаточно крупных, а очень крупных игроков. «MySpace», например, пришел.

Вайнер: По монетизации социальных сетей, по-моему, всегда были проблемы. И даже если брать нашу компанию — наш инвестор «Mangrove» или «Венчурный фонд ABRT» точно так же выбирали и рассматривали много предложений. Тем не менее, пришли к выводу, что социальные сети по монетизации отстают от любых других форматов работы в Интернете.

Виттель: И на Западе тоже

Вайнер: И на Западе тоже, да. И, на мой взгляд, вообще мало инструментов монетизации социальных сетей, и некоторые из них до сих пор почему-то в России и не применяются.

Виттель: И, например?

Вайнер: Например, когда покупается возможность приобрести товар большим брендом вот конкретной группе пользователей, если они этого хотят. Недорогие какие-то подарки за счет бренда для сообщества или какой-то сети. Элементарно — за 10 долларов, если банк привлекает, что-то покупает клиенту, а тот в ответ на это заполняет какую-то анкету и подает на очередную карточку, кредит и т. д. Вот такие вещи — они Try&Pay и т. д., всякие.

Виттель: Но это уже в прошлом все. Сейчас никто не изобретает.

Ревазов: Кто-то там страховал фотографии, какой-то банк страховал фотографии в «Одноклассниках», по-моему.

Виттель: Да, да, да. Это на «Одноклассниках».

Вайнер: Но вот это как раз попытки такого — в виртуальном мире и оставаться. А перевод в реальный мир вот этих социальных сетей — вот это то, что пока ими не делается. Хотя есть примеры западные, как этот инструмент, по крайней мере, работает.

Виттель: Но Арсен должен выпускать. Если он учился блоги монетизировать, девочек с рюшечками, розовые дневнички и Карину, Барби — видимо, да, вы знаете, как и все остальное монетизировать?

Ревазов: Наверное, знаем.

Виттель: Расскажите нам, как монетизировать социальную сеть.

Ревазов: Социальная сеть монетизируется только через рекламу. Реклама должна быть ненавязчивая, строго оттаргетирована. Но самое главное — она должна быть очень правильно споцизионирована для рекламодателя. Есть такой очень хороший простой пример. У нас есть минута еще?

Виттель: Есть. Даже больше. У вас останется еще время все-таки ответить мне — зачем «Google» купил «Бегун».

Ревазов: Отвечу. Приходит, предположим, к какому-то очень хорошему производителю очень хороших мобильных телефонов рекламное агентство. И говорит: «Ребята, вот у вас модная модель. Модная, стильная, дорогая модель. Давайте повесим постеры — красивые, очень красивые, метра на два — по всем модным московским ночным клубам. Сто постеров, деньги вот такие-то. Да, модель модного сотового телефона, ночные клубы московские, самые крутые, да. Нюанс — в туалетах». Нет. А почему нет, кстати? Аудитория-то та же.

Виттель: Я вообще считаю, что самая эффективная реклама — над писсуарами. Глаза отвести нельзя.

Ревазов: Смотря, чего. Презервативы «Дюрекс» — пожалуйста. Модная, модная модель модного сотового телефона — не, никак. Контент не тот.

Виттель: А что, новостная лента если бы бежала на уровне глаз — отличная идея, мне кажется.

Ревазов: Да, да, да. Рекламу там только смотреть будет трудно.

Виттель: Кликнуть не на что, да.

Ревазов: Подать будет трудно рекламу в туалетах, реально трудно. Презервативы, там еще какие-то подобного рода товары, какой-нибудь «Экс», который…

Виттель: Арсен, я шучу. У нас времени не так много. Так что, короче.

Ревазов: Я хочу сказать, что очень важен инвайронмент, в котором расположен баннер. Это принципиально важно. Отличный плакат в отличной аудитории модного мужского клуба, но в туалете — просто не купит рекламодатель. Сходная история относится ко всем этим самым полуконтентным сайтам. Там неизвестно, что находится в инвайронмент твоей рекламы. Просто неизвестно, и все. Ты не знаешь, ты рекламируешься в закрытом ящике. С чем выйдет твоя реклама? Может, там какие-нибудь сообщества педофилов переписываются? Да вполне возможно. Ты не знаешь. Когда ты рекламируешься на контентных сайтах, ты точно знаешь — где, что. Вот новость одна, вот новость другая, вот картинка третья. Все хорошо. Тоже очень важный момент. Инвайронмент вокруг рекламы. Что касается «Google» — сразу отвечаю, без напоминаний. Что касается «Google» — безусловно, русский рынок интересен для западных инвесторов. Было бы странно, если бы было не так. «Google» пришел хитро, объединившись вот с «Рамблером», заключив удивительную совершенно сделку, неожиданную. Я про нее узнал практически за 12 часов, мне про нее рассказали. Они делали все в полной тайне. «MySpace» пришел хорошо, по-белому, легально, это совершенно нам нормально. «Yahoo» еще не пришел. «MSN» пришел, но не знает, что делать, но при том пришел. То есть он есть. А «Yahoo» нет. А кого еще мы забыли?

Виттель: Так зачем «Google"-то пришел?

Ревазов: «Google» пришел, потому что были нужны деньги.

Виттель: Вот почему сделка была именно совершена так, почему именно такие деньги?

Ревазов: Им деньги нужны очень. Им нужны очень русские деньги.

Виттель: Вот на этом месте, помнишь, сидел Антон Борисович Носик, опять-таки, которого мы сегодня вспоминали неоднократно, который сказал, что «Google» пришел, посидел и ушел, типа.

Ревазов: Нет, нет.

Виттель: Спрашиваю, что такое «Google»? Комнатка над «SUP», сказал он. Или под «SUP», да.

Ревазов: Вот «SUP», было и так. Было и так. А сейчас «Google» — это огромный офис.

Виттель: Но это так он же два года назад говорил. Где теперь Носик, и где «Google»?

Ревазов: Ну да. И где «SUP».

Виттель: Да.

Ревазов: Я хочу сказать, что «Google» пришел, «Google» будет наращивать свое присутствие. Совершенно это очевидно. «Google» не торопится никуда, потому что он большой, и куда ему торопиться? Но как бы он действует. Это очевидно.

Виттель: Прокомментируйте эту сделку тоже, Владимир.

Вайнер: Саму сделку мне как бы не то, что…

Виттель: Тенденцию, хорошо.

Вайнер: Тенденция, собственно, такая, она парадоксальная. Ничего не открою, никакого открытия не сделаю, если скажу, что «Google» столкнулся в России с «Яндексом». И, на мой взгляд, гораздо интереснее, то есть мне лично интереснее посмотреть, как идет борьба на уровне как раз рекламных компаний между «Яндекс» и «Google». И здесь можно сравнить, когда с одним и тем же месседжем, ответом на вопрос выступает «Яндекс» и «Google». И «Google» сейчас, на мой взгляд, в этой рекламной компании проигрывает, потому что он отвечает на те вопросы, которые не задавал потребитель. А «Яндекс» — на те вопросы из известных цитат, песен, афоризмов, на которые сложно не ответить, и который ответ принимается гораздо более позитивно, ярко, эмоционально и т. д. Поэтому, собственно, эта конкуренция продолжается. И на уровне самых разных оснований покупка Бегуна — хороший как бы… покупка, которую нужно было сделать, чтобы еще чуть-чуть там вырасти, еще чуть захватить аудиторию. Но здесь…

Ревазов: По-моему, не чуть-чуть.

Вайнер: Ну, не чуть-чуть, да.

Виттель: В двух словах. Буквально десять секунд есть. Арсен, все-таки западные компании сейчас будут доминировать на российском рынке? Придут они в массовом порядке? Начнется скупка?

Ревазов: Я не думаю. Я не думаю. Я думаю, что у «Яндекса» очень сильная команда. У «Яндекса» прекрасный поиск. Я не думаю, что «Яндексу» что-то серьезное грозит. Но тем не менее…

Виттель: Вообще в целом по рынку? Не только о «Яндексе», не только о поисковиках.

Ревазов: Ну, будет борьба гигантов. Но пока ни одной серьезной западной компании на рынке не представлено на сегодняшний день.

Виттель: Ну что же, на этом передача наша подошла к концу. Надеюсь, что все-таки рынок Интернет рекламы, которой мы посвятили большую часть сегодняшней передачи, вырастет в ближайшее время. Еще, кстати, хочу сказать, что наши телезрители, недавно я на одном из форумов прочел про передачу нашу об алкоголе: «Посмотрите на Виттеля и его гостей — понятно, кто спаивает Россию». Если вы посмотрите на нас сейчас — понятно, что с Интернет рекламой все еще веселее. Напомню, что в студии у нас были Арсен Ревазов, председатель Совета директоров компании «IMHO VI» и Владимир Вайнер, генеральный директор компании «ENTERMEDIA». А также я, Игорь Виттель. Всего вам доброго, до завтра. И удачи в делах. Берегите себя

Добавить 8 комментариев