Сергей Белоусов: Как с помощью университетов ускорить российскую ИТ-отрасль

Развитие событий: "Час кода" в школе около "Яндекса" прошёл без Яндекса, но с чиновниками и длился 15 минут (10 декабря 2015)

Журналисты часто меня спрашивают, что нужно, чтобы придать ускорение российской ИТ-отрасли. Раньше я длинно отвечал, что необходим целый комплекс разных мер. Но теперь я говорю проще, что в первую очередь нужно сделать так, чтобы как минимум 5 (а лучше 15) лучших российских университетов вошли в топ-100 авторитетных мировых рейтингов в категории «информационные технологии». В общих рейтингах пяти вузам войти в топ-100 пока не очень реалистично, поэтому имеет смысл сфокусироваться, и ИТ — это замечательная область для фокуса. И хотя рейтинги — это не абсолютная гарантия качества, но это самый понятный и эффективный способ измерить качество науки и образования в университете, и, соответственно, подняться в рейтингах — это наверняка хорошо.

Что для этого необходимо?

Мне кажется, это совершенно не сложно. Нужно устроить федеральный конкурс и выбрать, например, пять лучших технологических университетов для участия в подобной программе по развитию ИТ направления. Затем создать в каждом как минимум 20 лабораторий по разным ИТ-направлениям: «компьютерным наукам» (computer science), «компьютерной инженерии» (computer engineering), «софтверной инженерии» (software engineering), «кибер-безопасности» (сyber security), «науки о данных» (data sciences), «робототехнологиям» (robotics) и т. д.

Дальше начинается простая арифметика: одна нормальная лаборатория — это один хороший профессор, несколько постоянных постдокторантов и несколько приезжающих, еще несколько PhD-студентов и, наверное, десяток студентов. Это необходимый минимум — всего как не меньше 10 человек в одной лаборатории (а значит, больше 200 в каждом университете и порядка 1,5 тысяч по всей стране).

Эти лаборатории должны быть сформированы при каких-то сфокусированных на технологиях факультетах — не обязательно чисто ИТ-шных, и их сотрудники должны преподавать на разных факультетах вуза различные предметы, связанные с ИТ.

Чтобы организовать одну такую лабораторию, нужно дофинансировать каждый университет на $300 тыс-$1 млн в год с учетом дополнительной компенсации крутому профессору. То есть — от $30 до $100 млн на страну, исходя из того, что поддерживать необходимо пять топ-вузов с 20 лабораториями в каждом. Россия может себе такое позволить — тем более с учетом того, какая гигантская польза может от этого быть!

Эти меры неизбежно подтянут качество образования в ИТ, позволят продвинуться нашим университетам в одном из авторитетных рейтингов (QS, ARWU, WUR) по соответствующей категории. И главное — сформировать необходимый поток ИТ-профессионалов мирового класса. 100 хорошо организованных лабораторий могут выпускать 500 высококлассных специалистов в информационных технологиях в год — разного уровня подготовки. Могу сказать, что это очень серьезно скажется на российской ИТ-отрасли.

Но как я уже говорил, 500 супер-профессионалов в год — это много. Каждый их них, устроившись на работу, может за не очень большое время нанять и дообучить еще по 10−12 крепких специалистов. В итоге получается порядка 5 тысяч человек в год и 30 тысяч за 5 лет — то, что и необходимо сегодня отрасли, чтобы расти и конкурировать в мире.

Кто-то начнет критиковать программу и скажет, что многие сразу же уедут за рубеж и деньги за их обучение будут выкинуты зря. Эта угроза сильно переоценена — уехавших будет точно не больше трети. Это, конечно, удорожает программу, но не критически, и уж точно ее не похоронит и не сделает неэффективной. Так что в итоге мы получим более 40-ка тысяч высококлассных специалистов, предположим, за 10 лет — даже если треть уедет, это очень хороший результат.

На самом деле, если помогать 200 лабораториям, еще 400 в других университетах подтянутся сами по себе, догоняя университеты-лидеры — так что 40 тысяч смело можно помножить на 3 и получить 120 тысяч специалистов за 10 лет!

К сожалению, есть сложности с пониманием важности вхождения наших вузов в рейтинги и с пониманием уровня качества уже существующих программ в университетах.

Помню, как на одной из конференций рядом со мной сидел очень уважаемый, но уже пожилой профессор, который пытался доказать, что рейтинги — ерунда, что в России уже есть отличная школа во всех технических науках, и России не нужны никакие рейтинги. Таких людей в российском образовании и науке очень много. Потом я из интереса посмотрел его индекс цитирования по Хиршу. Оказалось — 2. Чтобы было понятно — у меня 17, а ведь я бизнес-человек, хоть и с патентами. У профессора крепкого мирового университета — не меньше 20, у хорошего профессора Карнеги-Меллон — больше 40. А у профессора Гарварда и председателя консультативного совета Российского квантового центра Михаила Лукина — 105 — или уже больше.

Если в отдельных областях (физике, например) у нас действительно есть ученые с высоком индексом цитируемости, то в «компьютерных науках» или «компьютерной инженерии» мне такие неизвестны. Думаю, Хирш 20 — это как раз тот минимальный индекс, которым должен обладать профессор одной из лабораторий, о которых я здесь говорю (так что меня к сожалению не возьмут).

Я считаю, что если мы хотим иметь действительно конкурентоспособную глобально ИТ-отрасль и сильные компании, нам необходима именно такая программа. В топ-100 американских ИТ-компаний работает всего менее миллиона ИТ-профессионалов. А ведь именно с ними России и необходимо конкурировать. Поэтому, думаю, программа, благодаря которой в отрасли будет появляться 12 тысяч ИТ-специалистов мирового класса в год, не просто должна стать пунктом бюджета правительства, но и частью его стратегии, поддерживаться Минсвязи, Министрством экономического развития, Министерством образования и науки и всеми организациями, которые занимаются наукой, образованием, технологиями. Пока этого не случилось, но я очень надеюсь, что так и произойдет, потому что сегодня развитие ни одного государства — его экономики, политики, стратегии — невозможно без информационных технологий, это абсолютно очевидный факт.

Если оценивать вызовы еще более масштабно, то имеет смысл присмотреться к модели Иннополиса (что не отменяет программы по поддержке топ-5 вузов), где пытаются создать целый технологический город, с упором как раз в ИТ. Действительно, в идеале это должен быть центр на более чем 90 тысяч жителей, из которых 15 тысяч — это те или иные специалисты в области ИТ. Для этого там должна быть, конечно, специальная инфраструктура для резидентов и условия для жителей, но главное — это университет, где функционирует не 10 или 20, а как минимум 60 лабораторий по ИТ. Которые соответственно выпускают как минимум 300 полностью готовых профессионалов мирового класса в год (каждый из которых привлекает еще по 10 человек).

Предположим, что даже больше трети — половина — 150 из них уезжают из Иннополиса — часть в другие города России, часть (о ужас) за границу (и лучше пусть не на Запад, а на Восток). Но даже это не так страшно, он все равно будет эффективен! А ведь можно уменьшить число уезжающих, нужно просто создать максимально хорошие, лучшие условия — жизни и работы — тогда будет больше людей приезжать и меньше уезжать. Иннополис иногда критикуют, но в обособленном, удаленном от Москвы месте, где создан университет с качественной наукой, технологиями и образованием, есть преимущества. И если все заявленные условия будут реально созданы — хорошая инфраструктура, доступное жилье, работа, — только тогда люди будут понимать, для чего ехать туда, а не в Москву или Питер, где уже все это и так есть — но очень дорого, и тогда появится необходимая критическая масса.

Тогда спустя 10−20 лет он заработает в полную силу и не только станет центром науки, образования и технологий, но и будет приносить деньги в бюджет. Простая арифметика — 150 оставшихся выпускников, 1500 новых рабочих мест, 15000 рабочих мест за 10 лет, 90 тысяч жителей и критическая масса готова!

Конечно, это все приблизительные цифры — может быть не 10 человек на каждого круто обученного ИТ-шника — а, например, 5 или 15 — но смысла это не меняет. Все равно это подъёмные проекты — нужно лишь адекватное финансирование и управление.

Самое интересное, что успех такого проекта в России в некотором смысле доказан — в свое время такой проект уже был реализован в Советском Союзе — это новосибирский «Академгородок», в которым находится НГУ, один из трех лучших российских вузов, который сегодня входит в мировые рейтинги университетов и (!!!) в некоторых рейтингах в топ-100. И НГУ, и «Академгородок» выдержали испытанием временем, и даже после развала Советского Союза там до сих пор есть наука. Однако они создавались для развития важных на тот момент наук — химии, биологии, физики, математики. Сегодня самую важную роль имеют информационные технологии, без которых невозможно нормальное развитие ни одного государства. Поэтому и поддерживать нужно их — как лабораториями в топ-5 вузов, так и центрами наподобие Иннополиса.

Это необходимость для страны — и политическая, и экономическая, и стратегическая.

Добавить 3 комментария

  • Ответить

    > Мне кажется, это совершенно не сложно. Нужно устроить федеральный конкурс и выбрать, например, пять лучших технологических университетов для участия в подобной программе по развитию ИТ направления.

    Список этих университетов и так понятен.
    Но можно провести «конкурс».
    Суть не изменится: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Нижний Новгород, Екатеринбург.

    Наверное, достаточно взять по одному главному университету от этих городов, но только ПО ОДНОМУ, потому что хорошие специалисты работают одновременно в нескольких университетах (мне известно о случае одновременной работы в 4-х), и конкурс будет между «И.И.Ивановым в университеты N1» и «И.И.Ивановым в университеты N2». Причина такой ситуации простая — низкие зарплаты и конкуренция ВУЗов за публикации.

    Эта мысль приводит к тому, что нужно брать просто 5 главных вузов в 5-ти главных городах России.

    > Затем создать в каждом как минимум 20 лабораторий по разным ИТ-направлениям: «компьютерным наукам» (computer science), «компьютерной инженерии» (computer engineering), «софтверной инженерии» (software engineering), «кибер-безопасности» (сyber security), «науки о данных» (data sciences), «робототехнологиям» (robotics) и т. д.

    А вот это уже не просто и тут мы натыкаемся на главную проблему страны — кадровую проблему. Ведь создать лабораторию это не просто сделать ремонт купить компьютеры и спец.технику, набрать студентов и нанять профессоров. Это выстроить структуру работы, определить цели, вписать в организацию, и обеспечить функционирование лаборатории так чтобы все занимались только своим делом, чтобы не было так, что профессор заполняет бумажки и пространные формы отчетов, а студенты в одиночку делают исследования так, как получается, потому что профессора заняты бумагой, а не ими. А еще нужно чтобы курсы и исследования были согласованы с бизнесом, и бизнес был в этом заинтересован, именно в исследованиях, а не кадрах. Сейчас бизнесу пофигу, ну спонсирует газпром всякие фундаментальные лаборатории, но ему наплевать на результаты исследований, они ему, как корове пятая нога.

  • Ответить

    По стилю написания и используемому дворовому сленгу — уровень студента начальных курсов. Смог осилить процентов 75 статьи, дальше не выдержал. Пример рассуждения «бизнес-человека» об образовании с расчетом «погреть лапки» на результате — квалифицированных кадрах. Даже не сформулировав цели образования, рассуждает о том, как надо учить. Таких максимум к уровню ПТУ подпустить можно (это будет эффективно), но к высшему образованию даже близко подпускать нельзя.