Путин не пользуется гаджетами и не восторге от «крепостных» айтишников

Очередная серия интервью Президента тассовцу Андрею Ванденко посвящена утечке мозгов и кадрам российских IT-компаний.

— [Андрей Ванденко] Едем дальше. «Цифра», искусственный интеллект. Почему все мечтают уехать в Силиконовую долину, а не в Сколково?

— [Владимир Путин] Ну, во-первых, не все. У нас отток специалистов снизился. А вообще…

— Сейчас скажу…

— Ну хорошо, сейчас, я не сомневаюсь, что он есть. А вообще, люди ведь как рыбы: рыбы ищут, где глубже, а человек — где лучше, известная поговорка.

— А государство?

— Сейчас я скажу про государство. Но высококвалифицированная рабочая сила, так скажем, или высококлассные работники, они ищут места наилучшего применения своих знаний, способностей и умений. И там, где больше платят, туда и едут. Вот и всё. Государство должно создавать условия для того, чтобы привлекать высококлассных специалистов к нам. Есть два пути… Это либо закрываться, как это было в…

— Не пущать.

— Хватать и не пущать, обременять какими-то дополнительными обязательствами. Скажем, человек получил высшее образование, значит, он не может уехать, должен работать здесь, сделать то-то и то-то либо вернуть деньги и так далее. Так предлагается сделать в сфере здравоохранения. Либо рынок труда…

— В смысле, на себя?

— Ну, вообще, если человек учился за государственные деньги, должен отработать или вернуть деньги. Ну вот, как одно из предложений.

— И как Вам? Как Вы к нему относитесь?

— Ну, в целом возможный вариант. Это возможно. Если человек учится…

— Такое крепостное право.

— Почему? Ну если вы учитесь за собственные деньги, вы имеете право поехать куда угодно и где угодно работать, а если вы учитесь за счёт государства, особенно если целевым образом, допустим, регион за вас платит в надежде на то, что вы вернётесь…

— Да, согласен.

— Ну так это же справедливо тогда. Не хочешь работать там, не выполняешь условия контракта, ну, верни деньги тогда. Это по-честному. А второй путь — создавать условия, платить. Это, вы знаете, кажется так просто. В гражданской авиации начали платить, потому что нужны были иностранные специалисты, — сразу перекос на рынке труда, сказалось на военных лётчиках, и те с удовольствием уходят из армии, садятся в кресло второго пилота гражданской авиации. Значит, и здесь тоже. Всё равно надо думать над этим, надо повышать. Как мы это делаем? В том числе с помощью грантов. Мы сейчас выработали очень большую систему грантовой поддержки, и это касается не только IT, это касается высокотехнологичных сфер. И хорошо работает. Вот, наверное, Вы там заготовили, сколько уезжает, посмотрите, сколько приезжает. Пошёл поток приезда.

— Уезжает ровно столько, сколько работает в Mail.ru, каждый год.

— Может быть. Но и Mail.ru у нас тоже развивается, понимаете, «Яндекс» развивается.

— То есть обновление ежегодно…

— Послушайте, и «Яндекс» развивается. Ну не было вообще — теперь есть. И конкурируют хорошо, с крупными международными компаниями, с тем же Google конкурируют. Это ж тоже признак того, что развитие идёт. Невозможно всех удержать. Или не надо столько готовить. И так плохо, и так плохо. Но возврат есть, и желающих не так и мало. Я с ними же встречался, с получателями мегагрантов так называемых и просто грантов. Очень интересные люди, интересные ребята с хорошим опытом и работы у нас, и работы за границей. Многие реально хотят вернуться, и мы многих возвращаем сейчас. Создаём условия, лаборатории им делаем, отдельно создаём условия оплаты труда. И им, что очень интересно, меня, знаете, что порадовало, они хотят не просто сами работать, они хотят подтаскивать наших молодых людей, аспирантов, создавать из них научные и научно-производственные группы. И у них получается. В разных областях: генетика, биология, «цифра», искусственный интеллект, робототехника.

— Ну то есть это не то, что «пусть едут, бабы ещё нарожают»?

— Нет, что Вы, это вообще не наш подход. Но это сложный процесс, длительный.

— Как Вы в принципе относитесь к тому, что появилось за последние 20 лет, я имею в виду от электромобилей до айфонов, смартфонов, всего прочего?

— Это прогресс технический, его же невозможно остановить. И не надо. Мы не собираемся этого делать.

— Вам комфортно? Пользуетесь?

— Мне комфортно, потому что я этим ничем не пользуюсь. У меня есть другие возможности просто.

— Я видел, Вы звонили моему тёзке, мальчику, который в Красной Поляне на лыжах катается по Вашему приглашению, и Вы звонили по смартфону.

— Ну, я звоню…

— Не понял, правда, что за модель, и как-то Вы его держали…

— Ну, мне Ваш приятель Песков подсунул просто, я и позвонил. А так мне проще снять трубку специальной связи и мне найдут на любого абонента.

«Многие реально хотят вернуться». Президент РФ об утечке мозгов, информационных технологиях и Силиконовой долине — в эксклюзивном интервью ТАСС

Добавить 8 комментариев

  • Ответить

    Существенно улучшить рынок айтишного труда можно одной подписью, обязывающей работодателей указывать в вакансиях размер оклада.

  • Ответить

    Принтер такие «эффективные» решения каждый день пачками выдает, а Путин подмахивает, только реальной экономике от этого ни холодно, ни жарко. Вот запретили работодателям в вакансиях указывать требуемый пол и возраст, кому от этого легче стало? Теперь соискатели вынуждены обращаться к тем, кто заранее их отвергнет, тратить время и силы, просто не будут говорить, почему именно не подходит.

    Экономика по другому регулируется — налоговыми и таможенными мерами, денежно-кредитной политикой.

    Чтобы программистов удержать в РФ, нужно чтобы для них были интересные проекты, для этого нужно реальным импортозамещением заниматься, а не переклеиванием шильдиков. Нужно вытеснять американские IT компании из РФ, с ними конкурировать бесполезно, за ними мировой печатный станок стоит, а за нашими одни коррупционеры.

  • Ответить

    Остаётся ощущение безысходности. Возглавляемые ВВП элиты сделали выбор в пользу безопасников, а не ‘крепких хозяйственников’. Безопасники смогли остановить распад и позволяют нам тихо сгнить, без кровопролития, при этом даже разрешают идти с миром тем, кого берут. Но света в конце тоннеля никто не видит. Возникает вопрос — этого света на самом деле нет, или элиты считают цену, которую за него надо заплатить слишком высокой за себя. По сути это идеология помещиков, у которых тут худо-бедно управляющий вёл какое-то хозяйство, но жизнь протекала в Баден-бадене или Париже.

  • Ответить

    2Леонид Делицын
    Хуже даже другое. Условно говоря есть (был) выбор между тем, чтобы растить в России мировых лидеров в каких-то секторах или делать национальных чемпионов — монополистов строго в пределах границ России. В первом варианте, как только компания становится действительно мировым лидером, российский рынок для нее становится всего-лишь одним из и далеко не самым важным. И, соответственно, влияние российского руководства на нее тоже становится весьма условным. Во втором варианте национального чемпиона — монополиста крепко держат за %%ца, но компания и менеджмент, заточенны, под специфику российского рынка, не имеют перспектив на мировом. Ну так вот, выбор сделан в пользу второго варианта и это осознанный выбор. Все даунсайды второго варианты озвучены и они были приняты как неизбежное зло.

  • Ответить

    «"российский рынок для нее становится всего-лишь одним из и далеко не самым важным»" сейчас такого уже не будет, остаётся надеяться, что государство какие-то выводы сделает и хотя бы слегка будет нас двигать от продажи сырья к какой-то переработке. Правда, я сомневаюсь, что без роста общественного сознания, т.е. пока люди не начнут покупать российское, считая, что это необходимые инвестиции (а не просто глупость), тут что-то произойдёт.

  • Ответить

    >Существенно улучшить рынок айтишного труда можно одной подписью, обязывающей работодателей указывать в вакансиях размер оклада

    финансоцентричность — это мифология позднего капитализма, разработанная для внешних рынков труда, чтобы обеспечивать жизнедеятельность американской «one-way-ticket цивилизации».

    какое отношение размер окладов имеет к автобусам для работников гугла и одноэтажной застройке в гугл-гетто? там у ребят свой няшный совочек, например.

    привлекательность жизни определяет только «Ордунг». а вот почему его нет и должно быть по дизайн-проекту глобальной капиталистической системы в странах не-первого мира это уже тема отдельной лекции.

  • Ответить

    >пока люди не начнут покупать российское, считая, что это необходимые инвестиции

    Если это произойдет, значит обыватель окончательно растратил остатки рациональности. Макроэкономика неизбежно пойдет под откос.

    Поднять что-то в экономике без макроэкономических перекосов можно исключительно инвестициями. Чтобы создать условия для инвестиций, необходимо ввести заградительные пошлины, нивелирующие дороговизну капитала в РФ, рабочей силы и огромные риски создаваемые гос.машиной.
    Собираемые пошлины можно было бы пустить на экономическую инфраструктуру.

    Заградительные пошлины это финансирование экономики за счет граждан. Конкретно в нашей стране у этого способа есть непреодолимое политическое препятствие — нефть!
    Население не получится убедить в том, что не нефтебаксы пойдут на поднятие экономики, а их скудные доходы. На реальную трату нефтебаксов не согласятся уже элиты.
    Политический тупик, который можно разрешить либо 37-м (снос элит), либо 1917 (полная перезагрузка всей системы).

  • Ответить

    >либо 37-м (снос элит)
    Снос части элит.
    В Германии, кстати, свой 37-ой был примерно в одно врем с нашим, так как евреи являлись внушительной частью немецкой элиты.