Минобрнауки выпустило ведомственную инструкцию усложняющую контакты российских и иностранных учёных

Ирина Якутенко, научный журналист, публиковавшийся, в том числе, и у нас на Roem.ru, раскритиковала ведомственную инструкцию по контактам российских учёных с иностранными коллегами:

В «МК» появилась новость о том, что минобр выпустил приказ, ужесточающий контакты российских ученых с иностранными коллегами. Якобы, на любые встречи — неважно, формальные или нет — необходимо теперь будет получать разрешение от начальства, а по итогам встреч направлять ему же отчет со сканами паспортов.

Я очень надеюсь, что это утка (UPD: нет, кажется, не утка, газета для научных работников «Троицкий вариант» уже опубликовала сам приказ). Наука не бывает «российской» и «иностранной», это всегда плод совместных усилий. Так было даже в суровые советские времена. Например, когда нидерландский ученый Хейке Камерлинг-Оннес обнаружил сверхпроводимость, ее первую феноменологическую теорию создали перебравшиеся из нацистской Германии братья Лондоны, а более полную — Лев Ландау и Виталий Гинзбург. Окончательно объяснить сверхпроводимость смогли только через несколько лет, благодаря американцу Леону Куперу. Если бы ученые не обменивались своими работами и идеями, объяснение этого — и любого другого феномена — занимало бы гораздо больше времени.

Но почему-то партийная номенклатура во все времена считала, что контакты с иностранцами вредны. Многолетний директор и создатель ИТФ имени Ландау Исаак Халатников в своих замечательных воспоминаниях «Дау, Кентавр и другие» описывает, на какие хитрости и интриги ему приходилось идти, чтобы регулярно вывозить «своих» за границу, а «вражеских», наоборот, привозить в СССР. Халатникову было особенно тяжело, так как меньше всего хотели выпускать «инвалидов пятой группы», то есть евреев, которых, так уж вышло, в теоретической физике сильно больше, чем в среднем. А уж после того, как некоторые физики (внезапно) оставались за границей или, того хуже, соблазняли жен иностранцев, выбивать разрешение на выезд становилось практически нереально. Как выразился на партсобрании один из академиков: «Измена жене во время заграничной командировки у нас приравнивается к измене Родине». Из-за вспыхнувших чувств (и последующего брака!) к жене французского физика невыездным много лет был Абрикосов, один из наших Нобелевских лауреатов.

В общем, очень интересная и увлекательная жизнь тогда была. Не дай бог, повторится вновь.

UPD В приказе указано, что его выполнение обязательно для организаций, связанных с секретностью, а остальным подведомственным минобру организациям их «рекомендуется учитывать». И тут надо понимать, что такие рекомендации могут очень по-разному восприниматься. Особенно теми начальниками, которые хотят быть святее папы. Одна надежда, что они не станут уитывать, потому что это резко негативно скажется на публикациях статей в высокорейтинговых журналах, которые у нас сегодня являются одним из важнейших KPI. Ну и да, в местах, где есть секретность, огромная часть сотрудников с ней не связана, а на них, выходит, все эти правила тоже будут распространяться.

Добавить 9 комментариев

  • Ответить

    Это выглядит в разы уродливее СССР-го подхода, так как совладельцы РФ спокойно рассекают по Европам на своих яхтах в отличии от партноменклатуры, а некоторые даже умудряются терять налоговое резидентство.

  • Ответить

    просто какраз если по-учнному говорить, то это есть индикатор. Или чтобы было понятнее — симптом синдрома. Значит, соотношение умных\тупых в руководсвии окончательно перевесило в сторону последних. А далее, когда Рубикон пройден, согласно ускорению свободное падение будет развиваться стремительным домкратом. Ну и кирдык.
    Обычно в таких случаях принято говорить, что по достижении дна произойдет снова подъем, победят здоровые всякие там какието силы и прочее. Но мой прогноз — ремиссии уже никакой не будет. На этот раз добьют это все окончательно. Поскольку кактолько добьют — страна перестанет представлять угрозу и опасность. Тупо кроме как дрекольем и оглоблей угрожать будет нечем. А равно утратиться секрет всяких там вундервафель.

  • Ответить
    Cat

    Правильно, учитывая что учёных тех кто ещё не успел намазать лыжи можно считать неудачниками им надо ограничить ещё и сексуальные контакты друг с другом и особенно с особями противоположного пола, это отвлекает от науки и вообще греховно.

  • Ответить

    это, видно, додавливание тюбика происходит.
    Судя по всему, график оттока показывает, что поток иссякает уже туда отъезжающих. Но данные о числе получивших образование говорят, что еще не все приняли решение. Поэтому необходима комплексная программа пинков и стимуляции, включая идиоткские всякие пугалки. Они всегда действенно работают, темболее на фоне усугубляющегося идиотизьма по остальным всем направлениям. Т.е. это уже люди готовы всерьез воспринимать.
    Кстати, сразу после этого приказа, внесены уже и поправки об изменении устава РАН относительно порядка присвоения звания почетных профессоров. Теперь не только «учонные», но и государственнные и общественные и религиозные деятели тоже смогут таки ими быть.
    Программа размывания или отковыривания или коррозии — процесс небыстрый. Но тут главное последовательность, настойчивость, длительность экспозиции. И результат будет.

  • Ответить

    >>Наука не бывает «российской» и «иностранной», это всегда плод совместных усилий

    Вредительские приказы и инструкции возникают как раз как реакция на такую шизу

  • Ответить

    Вранья вокруг новости чрезмерно много. Сама она выглядит как стремление чиновников Минобрнауки скинуть риски. Сейчас непонятно, если органы вдруг сцапают восьмидесятипятителетнего физика, который эзоповым языком изложил что-то, что по мнению органов не следовало, в обзоре, который продал за сто тысяч рублей противнику — должны ли сажать в тюрьму министра Котюкова. Скорее всего, это возможно. В его хозяйстве был прокол. Понятно, что руководство думает прежде всего о своих ближайших перспективах ареста, а о судьбах науки пусть думает Л.П. Берия, когда нынешнее руководство, наконец, такого найдёт. На контактах учёных это не отразится никак, поскольку что может сделать институт? Провести беседу с нарушителем? Потеря его подаяния размером тысячи в 23 его не испугают. В сети есть воспоминания одного диссидента, как с ним проводил подобную беседу директор нашего института после открытых писем конца 60-х. Директору беседа была неприятна, и диссиденту была неприятна, но проводить ей приходилось, поскольку директор хотел оставаться директором, а диссидент — диссидентом. Провели и разбежались по своим делам

  • Ответить

    не надо никаким учонным быть, чтобы сообразить, что никаких наук тут быть не должно в принципе. Они ни к чему.
    Должна сохраняться некая видимость, дабы уж совсем не обвинили в мракобесии. А также как дань приличиям перед этим дурацким мировым сообществом. Но уровень примерно как и во всех подобных странах (от Киргизии до Африки) где тоже обязательно есть «науки» и какието академии и институты.
    В целом, достаточно того, чтобы прочитать иностранную инструкцию или не забыть грамоте. Не более. Остальное — лишнее. Если невтерпеж делать открытия — валите за бугры и там сколько угодно открывайте. А тут не надо народ баламутить.

  • Ответить

    Да нет, тут сложнее. Надо ещё быть в состоянии разобраться, что принесла в клюве Анна Чапман. Она тоже не согласится работать вааще впустую. Поэтому я могу понять такую попытку пинка против деградации, как заставить попытаться публиковаться в западных журналах. Хотя я её и не одобряю.