Тигран Худавердян, «Яндекс»: Мы были бы рады не влиять на рынок

Развитие событий: "Яндекс" купил ПО для управления таксопарком (29 января 2015)

Тигран Худавердян — руководитель направления мобильных и программных продуктов «Яндекса», в его зоне ответственности — запущенный в сентябре Яндекс.Мастер, шумевшее в последние недели Яндекс.Такси и получивший новый интерфейс Яндекс.Браузер. Roem.ru поговорил с ним и узнал — есть ли у «Яндекс» планы на собственный аналог Chromebook, как «Яндекс» меняет правила работы с партнерами и „влияе“ рынок.

Сервисы для души

Roem.ru: Интересно поговорить про софт Яндекса. Он, отчасти, бедный родственник — мало зарабатывает, не очень активно монетизируется. Два года назад, когда Яндекс.Такси только запускали, вы писали: «Сервисы «Яндекса» мы делаем для себя, для того, чтобы самому хотелось пользоваться и советовать друзьям». На сколько сейчас эта идея ещё жива? На сколько этот принцип сегодня ещё справедлив?

— Давайте не путать две разные вещи. У большинства наших сервисов сильная бизнес-модель, они отлично монетизируются. Просто на фоне миллиардной выручки от контекстной рекламы в поиске доля других сервисов не так велика. Это не означает, что у проектов плохая монетизация.

Принцип «делать для себя» справедлив по одной причине — сложно строить дом на Марсе. Единственный способ делать что-то хорошо — делать то, что тебе самому кажется хорошим.

Надо создавать сервисы не по учебникам, а сервисы, которыми ты сам пользуешься, пользуются твои друзья, знакомые, близкие. Может быть и есть какие-то примеры, когда получается хорошо по-другому, но мне кажется, что это скорее исключение.

Обычно люди делают то, что им нравится, в чем они разбираются, чем можно похвастаться перед друзьями. Похвастаться не только деньгами, которые зарабатывает сервис, а говорить «посмотрите, как хорошо работает». Это и есть фундаментальная причина делать продукт для себя, а не потому что есть формальная догма в компании. Это у нас получается само собой.

Существует теория про монетизацию, что интернет — это пример индустрии, где деньги зарабатываются формулой «ноль, умноженный на бесконечность». Где ноль — это количество денег, а бесконечность — это аудитория. Можно сделать сервис, которым пользуется вся планета, и если даже каждый пользователь напрямую или косвенно приносит один цент, — что есть ноль для другого бизнеса, — то перемножение этих двух чисел даст существенную прибыль.

Все основные интернет-сервисы, начиная с поиска, работают именно по этой модели. Важно делать продукт, который потенциально может стать массовым, а только потом уже начинать думать про его монетизацию.

Некоторые сервисы (что бывает крайне редко) очень легко монетизируются. Например, такси — там настолько все завязано на деньги, что нет никакой большой науки, чтобы его его монетизировать. Но есть сервисы, которые, грубо говоря, вообще не монетизируются.

— Я читала, что весь рынок такси оценивают в 11 млрд долларов.

— Весь рынок где?

— В мире.

— В мире — нет. Рынок такси можно оценивать по-разному. Например, можно оценивать по тому, сколько люди тратят на такси. И если говорить так, то это не 11 миллиардов долларов, конечно. Только московский рынок — это 2 миллиарда. Например, в регионах наша ооценка такая: на душу населения приходится около 3000 рублей в год на такси. Если город миллионник, то по грубым оценкам это 100 миллионов долларов, — столько люди тратят.

Сервисы вроде Яндекс.Такси, Uber, GetTaxi, поисковики или диспечерские, которые «приводят» пользователя, — берут комиссию. Это от 10 до 20% от каждой поездки. Таким образом, если попытаться оценить рынок лидогенераторов, то такая сумма похожа на правду. Будем считать, что Москва и российский рынок — это 2% от мирового, тогда это приблизительно верная цифра.

— В перспективе вы рассматриваете вариант, что Яндекс.Такси или Яндекс.Мастер, которые по схожей модели работают, займут какую-то значимую долю прибыли? Или просто рынок для себя отчасти организовали, привели в порядок — и хорошо?

Неправильно меряться с поиском «Яндекса» — это слишком разные бизнесы. Но внутри индустрии (между разными компаниями) у нас есть жёсткая конкуренция — не на жизнь, а на смерть.

Сервис делается не просто «на сдачу», не как проект-игрушка. Это важный сервис для «Яндекса». Не только из-за денег, а больше из-за того, что он предоставляет реальный, офлайновый сервис пользователям. Люди каждый день ездят в разные места, и Яндекс.Такси позволяет найти машину в десятки раз быстрее и проще, чем это было раньше. Он поменял нашу с вами жизнь.

Большая проблема всех сервисов такси, в том числе и международных, — они настолько соприкасаются с реальной жизнью, что стремление предоставить идеальный сервис осложняется той реальностью, в которой мы живем — водители, дороги, дождь и слякоть, машины ломаются, пачкаются и встревают в пробки.

Но эти сервисы поменяли мир, рынок, жизнь людей. Мы уже все к ним привыкли. Вот представляете, если бы не было интернет-поиска? На день мысленно выключите все поисковые системы и представьте, что вы будете делать без них. Такую же роль играют и онлайн-сервисы такси.

— С другой стороны, не было бы поиска, всё равно бы как-то жили. В социальных сетях до сих пор толкового поиска нет и ничего.

— С этими сервисами у людей освободилось время на что-то другое. Мы не тратим море времени на то, чтобы искать нужный адрес на карте, лучшую кофеварку, не тратим время на то, чтобы дозвониться до службы такси.

— Говоря про GetTaxi. Шахар Вайсер говорил, что несмотря на то, что они формально сильно снизили сумму минимального заказа, водителям они платят старую ставку за минимальный заказ, и что они могут себе это позволить за счет большого количества машин. «Яндекс» работает по подобной схеме или нет?

— Если вы внимательно почитаете, что написано в новых тарифах GetTaxi, вы увидите, что цены они подняли. Никакой речи о минимальной поездке за 50 рублей не идёт, если вы только не вызываете машину просто чтобы посмотреть на нее и отпустить обратно. Если сравнивать с ценами «Яндекса», то после восьми минут GetTaxi становится дороже, и чем дальше, тем дороже и дороже. Доля поездкок до 10 минут — 13−14%. До 7 минут, думаю, делается 5−6% поездок, может даже меньше.

Фактически, это удорожание для клиентов. Мы были удивлены — непонятно, зачем такое надо было делать.

По поводу того, нет ли у нас какой-то модели, когда мы доплачиваем водителям. Не думаю, что сумма, которую Шахар планирует доплачивать водителям будет значительной — в реальности таких поездок будет очень мало.

Есть обратная проблема. По той модели, по которой они сейчас работают с водителями, получается, что водитель получает меньше, чем заплатил клиент. То есть тариф водителя вообще другой, и будет ситуация, когда таксопарк либо водитель, с которыми работает GetTaxi, будут получать меньшую сумму, чем заплатил пассажир.

В принципе такая бизнес-модель имеет право на существование. Я думаю, что такие игроки как мы или GetTaxi могли бы субсидировать какие-то типы поездок. Другой вопрос, что в случае с GetTaxi реального субсидирования нет. Но если бы оно было — это тоже был бы правильный ход.

— То есть сейчас у вас такого нет, но в целом вы не исключаете, что может появиться?

— У нас сейчас такого нет, да. У нас и так очень низкие цены.

Дело Мастера боится

— Как сейчас дела у Яндекс.Мастера?

— Первые полгода после запуска сервиса экспериментируем: смотрим, щупаем, отлаживаем сервис, выстраиваем систему оценки качества. Текущие показатели выше, чем мы предполагали. Мы думали, что будет меньше заказов.

— Думали, что будет меньше пользователей?

— Для нас важно не просто количество пользователей, а сколько в день происходит звонков — сколько раз в день пользователи оставляли заявки исполнителям, а бизнес им перезвонил, чтобы договориться. Я сейчас не хочу раскрывать цифры, но у нас были некие прогнозы, — мы их превысили раза в полтора-два. Я думаю, еще несколько месяцев у нас будут происходить существенные изменения на сервисе. В частности, мы хотим сделать более прозрачными тарифы для пользователей.

Пока что мы оттачиваем и проверяем систему, чтобы она работала, люди реально получали звонки, и исполнители к ним приходили. Когда она заработает лучше — мы начнём рекламировать сервис. Но потенциал у него очень большой.

— А как вы этот рынок оцениваете?

— Это сложная тема. Мне очень сложно на него достаточно точно ответить. Здесь в частности также не понятно в чем измерять. Если говорить в терминах комиссии, то я думаю, в России это десятки миллионов долларов.

Для сравнения, если мы оцениваем рынок такси в 2 миллиарда долларов, то 10% комиссия — это 200 миллионов долларов. Но это _весь_ рынок такси в Москве. И понятно, что все онлайн-игроки в России в сумме ещё не зарабатывают таких денег. Онлайн, дай Бог, занимает 20−25% от всего рынка.

То же самое будет в Яндекс.Мастере, конечно. Люди договариваются напрямую, звонят по объявлениям, которые висят возле дверей или в газетах, чтобы починить свою стиральную машину, через знакомых вызывают уборку дома.

Весь этот рынок — уже десятки миллионов долларов. Но как будет расти доля интернета — пока не понятно. Как интернет поможет формировать дополнительный спрос на эти услуги, как изменит жизнь пользователей — тоже пока вопрос.

— Комиссию вы начнете брать одновременно с привлечением трафика?

— Мы пока не будем брать комиссию. Причин две. Первая — сначала нужно построить сам сервис. Вторая причина — сложное ценообразование. В случае с Яндекс.Такси бизнес был настолько автоматизирован, что мы точно знали сумму каждой поездки, могли точно высчитывать сумму комиссии и предъявлять нашим партнерам счета.

В случае с Яндекс.Мастером ценообразование очень разное в разных категориях — отремонтировать стиральную машину, сделать уборку. Сумма заказа может разниться в зависимости от исполнителя и фактически проведённых работы. Договоренность о точной сумме происходит только когда встретятся исполнитель и клиент. В мире принято брать фиксированную стоимость отчислений агрегатору в зависимости от категории услуги. Например, звонок может стоить 100 рублей, если это уборка дома, и 300, если ремонт посудомоечной машины. У нас пока нет достаточной статистики, чтобы брать плату с наших партнёров.

— Можете пояснить про сложность расчета комиссии?

— Во-первых, финальная стоимость неизвестна «Яндексу», поэтому мы никак не можем проконтролировать, какую сумму нам должны заплатить. Мы можем, например, решить, что комиссия будет 5%, но ведь сумма сделки неизвестна. Так что это было бы профанацией.

Во-вторых, услуги очень разные, у них разная маржинальность. Стоимость самой работы, комплектующих, еще чего-то. Деньги, которые мы будем забирать в качестве «комиссионных», должны зависеть от типа услуг, которые оказаны клиенту. Скорее всего, будет фиксированная стоимость в зависимости от типа услуги, но какая точно — решения пока нет.

— Сейчас деньги через вас не проходят, да?

— Да, никак не проходят. Мы автоматический сервис, который, во-первых, находит, а во-вторых, связывает компанию и клиента. Пользователю высвечивается несколько предложений, он выбирает то, которое ему интересно по цене или, например, бренду исполнителя.

— Но всё-таки какую-то цену исполнитель предлагает?

— Предлагается тариф — кстати, с 11 декабря мы их обновили. Например, час ремонта стоит чуть больше 1000 рублей, уборка 20 квадратных метров стоит от 400 рублей. А дальше уже как с такси, по факту стоимость расчитывается в конце. Есть услуги, которые хоть как-то стандартизуются, но их немного. Та же установка посудомоечной машины может потребовать дополнительных аксессуаров, которые надо докупить, работа может быть разной сложности, разное количество времени на неё необходимо затратить.

— А как было в случае такси? У них же тоже изначально были разные тарифы?

— Действительно, у служб такси были разные тарифы, но у всех водителей были таксометры — устройства, подключенные через интернет к диспечерской, которой отправляли сумму поездки, либо получали от нее какую-то сумму. То есть у нас были данные, на основе которых можно было сичтать комиссию и передавать заказы. С самого начала у нас было правило, что или диспетчер должен сообщить нам стоимость поездки, либо заплатить комиссию, например, в 40 рублей.

Были компании, которые зачем-то скрывали стоимость своих поездок, хотя это абсолютно никому не интересная информация. Сейчас уже, по-моему, таких компаний нет, все сообщают.

— «Мастеру» грозит что-то такое же?

— У Яндекс.Мастера всё иначе, потому что в такси все-таки автоматическая система, которая сама считает и сама отправляет стоимость поездки. Дополнительных услуг там нет, или они незначимы для суммы заказа. Если же требовать от исполнителей сообщать нам сумму чека, то скорее всего, это будет работать через раз или исполнитель будет сообщать неправильную стоимость, чтобы платить меньшую комиссию «Яндексу».

Например, есть услуга «Муж на час», когда вызывается человек и делает микроремонт. Чек по этому микроремонту может достигать 10 тысяч рублей. Я не думаю, что сами исполнители будут сообщать партнеру точную сумму чека. Поэтому удобнее, чтобы была какая-то фиксированная комиссия за заказ. В этой категории услуг так принято. Либо придётся создавать нагроможденную систему по контролю всего — мы этого не хотим.

Давайте жить по правилам

— В случае с Яндекс.Такси и сейчас, возможно, с Яндекс.Мастером, «Яндекс» так или иначе устанавливает новые правила игры не только для своих пользователей, но и для своих партнеров. От вас сейчас зависит чей-то бизнес. Вы когда изменения задумываете, связанные так или иначе с деньгами партнеров, вы как-то к ним прислушиваетесь, их спрашиваете, или просто в уведомительном порядке все проводите?

— Ни то, ни другое — не в уведомительном порядке и не голосованием. Например, взять историю об ограничении максимальной стоимости поездки в Яндекс.Такси — 199 рублей за 10 минут. Эта цена может быть 100, 150 рублей, но не 200, не 250 рублей. По факту, это ограничение влияет на рынок такси, мы это осознаем.

Способ у нас был приблизительно такой. У нас была оценка рынка с нескольких сторон:

Во-первых, мы видели, какие есть игроки в бизнесе такси, — в Москве есть еще несколько крупных компаний, которые являются самостоятельными брендами такси и делают десятки тысяч поездок в день. Мы посмотрели на их тарифы.

Во-вторых, мы видели потребности людей.

В-третьих, мы понимали как работают таксопарки — их экономику, реальный средний чек. Понятно, что если сейчас в два раза урезать количество денег, которые получают таксисты, они перестанут с нами работать.

Когда мы вводили текущее ограничение 199 рублей, у нас было много разных моделей расчетов. Что мы сделали на самом деле? Мы очень сильно опустили сумму минимальной поездки — с 400−450 до 199 рублей. Если говорить про длинные поездки, то они плюс-минус остались в такой же стоимости, и пользователи не жаловались. Жаловались таксисты, что раньше — как только пользователь сел в машину — сразу стоимость поездки была 450 рублей, а сейчас — 200.

У нас был расчет, что если это позволит нам вырастить аудиторию на 30−40%, то таксистам будет выгодно, и нам немного больше прибыли. Да, им нужно будет совершать немного больше поездок, но их заработок не уменьшится, а даже увеличится. На самом деле, это ограничение тарифа нам позволило вырасти на 50%. Мы перевыполнили план. И то, что сейчас все наши партнёры ездят по этому тарифу, доказывает, что он выгодный, он приносит им деньги.

Здесь необходимо соблюдать баланс. Можно поставить тариф 500 рублей, как это было раньше, и тогда легальным такси в Москве будут пользоваться 1% (а может и меньше) населения. Или можно поставить тариф более человечный, и тогда больше людей начнут пользоваться такси.

Раньше были и 100 рублей за посадку, и за 50 рублей, — но у «бомбил». Весь бизнес такси очень переживал, не понимал, как же так сделать, чтобы люди перестали садиться в машины к этим бомбилам. И всё сетовали на мэрию и на ГИБДД. На самом деле, кроме того, что рынок стал более регулированным (спасибо правительству Москвы), один этот фактор бы не помог. Появились компании, которые предлагают цены ниже, они начали конкурировать напрямую с «бомбилами». И бомбил сейчас почти не стало. Просто нужно было представить конкурентное предложение. И мы это сделали.

То неявное влияние, которое мы имеем на рынок такси, помогает изменить мир к лучшему. Скажу честно, мы были бы рады никак не влиять — это избавило бы нас от многих вопросов и проблем. Мы много раз предлагали таксопаркам самим взять и договориться о тарифах, чтобы они были примерно одинаковые. Но у них не получилось.

— А они пытались?

— Пытались, но, во-первых, они очень боятся антимонопольного регулирования, потому что формально это может считаться ценовым сговором. Во-вторых, даже если бы не было ФАС, каждый пытался как-то отличиться, конкурировать, поэтому технически договориться между собой им было очень сложно.

— Проще, когда есть более сильный партнер.

— Проще, когда за тебя кто-то принял решение, и при неудаче можно на него спихнуть всю ответственность, а в случае удачи — остаётся только радоваться. Произошло второе.

— Если бы не оправдалась гипотеза, что уменьшение цены поездки скажется положительным на деньгах?

— Мы бы либо потеряли бизнес, потому что от нас начали бы уходить водители, либо бы нащупали более правильную цену. Это был риск, мы на него пошли, и он оправдался.

«Яндекс» в каждый дом

— «Яндекс» со своим браузером, в который уже сейчас интегрировано большое количество сервисов «Яндекса», замахивается на полноценную систему для десктопа. Второй рабочий стол, как говорили во время презентации, вполне может стать первым. Люди сегодня все реже пользуются обычными приложениями, все больше действий выполняя в интернете. Создавая новую удобную среду, «Яндекс» представляет, по сути, новое прочтение интернета. У Google для этого уже был свой Chromebook. Сколько вам осталось до Yandexbook?

— У меня нет желания и планов создавать операционную систему, основанную на браузере. Более того, я считаю идею создания операционной системы на основе классических веб-технологий, которые мы сейчас имеем, достаточно утопичной.

Это некий такой режим впадания в крайности. Так делать не нужно, надо искать какой-то баланс. Я не хочу вдаваться в технологические подробности, но понятно, что существует огромный пласт сервисов, которые очень весомы и значимы, и которые вряд ли в ближайшие пять лет или даже больше можно будет воспроизвести на веб-технологиях.

Вместе с тем, мне кажется, что классический интернет, который сейчас существует, страдает большим количеством болезней. Пример из другого мира: раньше в мире Windows были различные диалоговые окна, которые говорили пользователю, когда что-то изменилось — какая-нибудь dll, или запись в реестре. И невозможно было принять решение — как вообще на это реагировать, что-то нажать или не нажать, сказать «да» или «нет». Это был переходных период от операционных системы для гиков к операционным системам для обычных людей.

Такие же атавизмы есть и у веба. С одной стороны, веб — это уже полноценные приложения, полноценные сервисы со своим миром. Сайт Facebook по сложности и многообразию сложно отличить от программ Word и Excel, например. Но при этом, почему-то есть технологические страницы, URL, ссылки, которые надо запоминать.

Знаете, как у заядлых геймеров, когда они играют, то всегда на экране видят значение FPS. Это преувеличение, конечно, но примерно так же люди сейчас смотрят на веб-сайты — им обязательно нужно видеть кучу технической информации, хотя на самом деле она не нужна.

Если с этой точки пересмотреть работу в интернете — то давайте максимально попробуем ее упростить. И не только интерфейс, а в целом работу с интернетом.

Например, мы анализируем поведение пользователей и по статистике кликов определяем, куда хотели попасть люди, которые вводят в поисковую строку, например, «Лента.ру» на русском языке. Мы видим, что в 99,9% случаев они нажимают на ссылку lenta.ru, и поэтому автоматически принимаем решение, что если пользователь набирает «Лента.ру», то ему нужно уже в поисковых подсказках показать сайт lenta.ru. Так делает только наш браузер. Зачем это делается? Чтобы люди научились запоминать не сложные адреса, а названия сервисов.

И это не просто интерфейсная штука. Для того, чтобы принять это решение автоматически, а не вручную для каждого сайта в интернете, нужно и статистику иметь, и уметь ее анализировать.

Это маленький пример, как можно упростить интернет, и сделать работу с сайтами более похожей на работу с приложениями.

Презентация нового «Браузера» была больше про интерфейс, но не только. Если вы заметили, мы там показали, как мы встраиваем поиск в браузер. Так как сайтов стало невообразимо много, получается, что поиск стал аналогом бесконечной библиотеки закладок. Новый браузер — это прозрачные интерфейсы и поиск, который еще глубже интегрирован с браузером.

— Сейчас в Европе проходит разбирательство с Google, что у него всё слишком интегрировано друг с другом и наглухо закрыто для сторонних сервисов. На Android невозможно предустановить поиск «Яндекса», например, и т. д. Как вы будете жить, если решение примут не в пользу Google — оно ведь будет обязательно для всех игроков, не только для вас? Можно представить в «изнанке» Яндекс.Браузера в качестве поиска тот же Google, а вместо Яндекс.Маркета Wikimart?

— Да не только можно представить, но и нужно. Мы уже это делаем. Для всех интеграций с поиском будут API, а значит, можно использовать другой поиск и другие технологии в изнанке Яндекс.Браузера. Даже если сейчас скачать обычный Яндекс.Браузер из Америки, то вы увидите предустановленный поиск Google — потому что для той аудитории Google даёт более качественный ответ, мы не работаем с этим рынком. Альфа-версия нового браузера тоже умеет работать с разными поисковыми системами.

В новом браузере есть очень много поисковой функциональности, которой ни у кого другого пока не существует. Например, такой богатый ответ, когда вы вводите имя ньюсмейкера или известной личности, и сразу подсказках ввода видите фотографию с ссылкой на биографию. Для таких возможностей пока нет API, но со временем будет.

Если Еврокомиссия примет решение не в пользу Google, оно будет обязательно только для Google и автоматически перенести его на всех игроков будет невозможно. Другие сервисы уже есть или скоро будут в Яндекс.Браузере, и с решением Еврокомиссии это никак не связано. Вспомните, что поиск Яндекса уже давно дает выбор пользователям и возможность перехода на выдачу других поисковых систем.

— То есть вполне возможно, что в будущем, если в поисковой строке Яндекс.Браузера вбить «Павел Дуров», то покажется Google Knowledge Graph?

— Да. Сейчас показываются поисковые подсказки Google и поисковая выдача Google на сборках, которые отдаются за рубеж. Это уже сегодня так работает.

— Как вам кажется к чему может привести вся история с Google, они тоже пойдут по этому пути и сделают свой API откроют?

— Не знаю, честно говоря. Я не знаток таких вещей, мне сложно рассуждать. Нам бы хотелось, чтобы получилось так, чтобы мы конкурировали продуктами и качественными сервисами.

— У меня есть одна картинка, которую я хотела вам показать. Это сервисы, в том числе технические, которые есть в экосистеме Android. Подразумевается, что в мобильной операционке должны быть как минимум две части из трех, чтобы она была полноценной.

Каких своих аналогов не хватает «Яндексу», чтобы сравняться по функциональности с Android-системами?

— Этот список немного про другое, это скорее все проприетарные API. Вообще, операционная система строится на четырех сущностях. Первая — само ядро, такая базовая штука, как правило, это Linux для мобильных. Дальше, важный фактор — экосистема мобильных приложений. Ведь если нет приложений, то мобильной операционной системы не существует. Например, сложности у Windows Phone возникали как раз из-за этого.

В мобильном мире, в отличие от десктопа, очень важно, чтобы все приложения были собраны в одном месте — это третий компонент, магазин приложений. Кроме того, эти приложения взаимодействуют между собой и с операционной системой через специальные API. Некоторые из них очень простые, некоторые — сложные, например, API push-уведомлений и платежей внутри приложений.

Вот эти все четыре компонента должны быть у того, кто делает мобильную операционную систему. Либо они должны быть открытыми, и тогда их можно использовать все вместе, либо же, если они проприетарные, их можно воспроизводить.

Что у нас сейчас есть. Ядро — голый Android, его бери — не хочу. Дальше — экосистема мобильных приложений, в свое время «Яндекс» вместе с компанией Opera создали и сейчас развивают свой магазин приложений Яндекс.Store. Нам очень сложно конкурировать с Google Play из-за относительно небольшого количества приложений. А купленные в Google Play приложения нельзя перенести на новый смартфон без Google Play, несмотря на то, что эти приложения созданы для Android.

И остается ещё один компонент — API, при этом они могут быть закрытыми или открытыми, то есть способными к воспроизводству другими разработчиками операционок Все API Google — закрытые. Есть различные международные инициативы, которые существуют, чтобы стандартизовать API мобильных операционок — One Platform Foundation, например.

Если посмотреть на вашу картинку, то видно, что большинство критических API включено непосредственно в закрытый, принадлежащий Google пакет Google Play Services (или также GMS — Google Mobile Services). Поэтому практически все разработчики пишут приложения специально под Google API, которые, например используют сервера Google для push-уведомлений и платежей.

Это нарушает открытую идеологию Android, потому что приложение, которое написано как бы под Android-систему, на самом деле не может работать под производной Android-операционкой, только с той, на которой установлены все Google API. Большинство приложений сейчас используют встроенные платежи и push-уведомления. Если мы возьмем какой-нибудь китайский телефон, работающий на клоне Android, то там они не заработают.

При этом Google связывает между собой Google Play Services, сам магазин Google Play и все приложения, указанные в колонке «Google Play» на вашей картинке, требуя преимуществ для своих приложений и сервисов при выпуске смартфонов производителями по принципу «всё или ничего».

Кроме того, Google всё больше функций переносит из открытой части Android в Google Play Services, всё сильнее принуждая и производителей, и пользователей использовать GMS. Об открытом Android можно уже и не говорить.

Большая часть сервисов, которые есть на этой картинке, есть у «Яндекса», но нам крайне сложно убедить разработчиков приложений по всему миру адаптировать и выложить в Яндекс.Store свои приложения, которые уже есть в Google Play. Яндекс пока может быть интересен скорее как региональный игрок. Но это не означает, что наши популярные сервисы на телефонах с GMS должны быть запрещены к предустановке, это совсем другой вопрос.

— Если у вас практически все есть для полноценной мобильной операционной системы от «Яндекса», то чего не хватает, чтобы производители активно себе устанавливали Яндекс.Кит? Почему такие сложности у него?

— Насколько я знаю, существует договоренность у производителей телефонов с Google, чтобы не работать с «Яндексом» по таким проектам. При этом на Россию пока приходится всего лишь 2% рынка продаж смартфонов, и производители не готовы отказываться от 98% c Google ради этих 2% с Яндексом.

Беседовала Анастасия Шматкова, Roem.ru

Добавить 4 комментария

  • Ответить

    Было очень правильно обозначено о необходимости экосистемы приложений. Но не понятно: что мешает сделать хотя бы почту+календарь+контакты как единое приложение или несколько приложений от Яндекса которые можно поставить и использовать? Есть только почта, а для календарей и контактов приходится ставить сторонние CardDAV и CalDAV адаптеры. Почему бы Яндекс не сделал свои адаптеры которые бы при установке сразу бы и настраивались? Или это тоже из-за недоступности каких-то закрытых API?

  • Ответить

    Сегодня вызывал Яндекс.Такси, приложение показало ориентировочную стоимость поездки — 570 рублей, а заплатил аж — 1299 рублей. Раньше этот маршрут у Яндекса стоил 600 руб. Это за 13,5 километров. Этот же маршрут у геттакси обходится 750 руб

  • Ответить

    Для Alter Ego: Не работаю в Яндексе. — Пользуюсь Яндексом как поиском по умолчанию, иногда перехожу в Google по ссылочкам внизу выдачи. Нахожу нужную мне информацию, бывают затыки по техническим статьям и английскому языку, но более чёткое формулирование помогает. Google же понимает и простые формулировки, тут он в плюсе, да. — личной почта на: Почте для домена и корпоративная там же, но через интерфейс Gmail. Где-то лучше, где-то хуже. — карты как пробки Яндекс, карты как справочник 2Гис, карты как спутник Google.