Почему маркировка фейковых новостей и сомнительных источников не будет работать

Оригинальная статья вышла на Slate.com, авторы — выпускник факультета психологии Университета штата Мичиган Александр Бургойн и профессор факультета психологии Университета штата Мичиган Дэвид З. Хэмбрик. Материал переведен при содействии бюро переводов TranZilla.ru.


Как вы знаете из нормальных новостей, фейковые новости в наше время стали большой проблемой. Мы никогда доподлинно не узнаем, насколько велико было их влияние на выборы. Марк Цукерберг сгоряча отверг такое предположение как «довольно сумасшедшую идею». Но прошло несколько недель, и сам он, а также ряд новостных агентств пришли к мысли о том, что нужно уведомлять людей о законности источников новостных постов через специальную маркировку фейков.

Цукерберг написал об этом в своем посте от 18 ноября: «Мы попробовали ставить метки на материалы, которые были обозначены как фейковые сторонними лицами или нашим сообществом, и показывать предупреждения, когда люди читали их или делились ими». Журналистский проект Facebook Journalism Project, анонсированный во вторник, продвинулся дальше: Facebook будет «разрабатывать новые способы подачи информации, предоставляя людям возможность разумного выбора новостей, которые они читают». Компания также начала «улучшать свою платформу, чтобы еще больше сократить распространение уток, создавая в том числе инструменты, с помощью которых человеку будет еще проще сообщать о них». Многие новостные агентства уже создали дополнительные инструменты, позволяющие людям отмечать фейковые новости. Есть такая опция и в Slate — This Is Fake («Это фейк»).

На первый взгляд, идея разумная. Но десятилетия исследований человеческой памяти показывают, что предупреждения не станут панацеей от информационных вбросов. Прочитав (или услышав) новость, особенно мимоходом, вы не запоминаете все детали, улавливая только суть. Вы помните основную мысль, но подробности забываете, причем еще на этапе чтения. (Например, даже сейчас вы уже могли забыть, что именно поначалу говорил Цукерберг о фейковых новостях.) Вы также склонны упускать контекстную информацию, которая имеет отношение к достоверности истории, включая ее источник — то ли это был Slate, то ли New York Times, Huffington Post или Denver Guardian, — источник дезинформации с печально известной уткой о том, что папа римский благословил Дональда Трампа.

При таком раскладе вы можете забыть и другое — была ли новость отмечена как фейк. В исследовании 2005 года, опубликованном в Journal of Consumer Research («Журнал потребительских исследований»), приводится пример того, почему этот подход, скорее всего, обречен на провал. В ходе эксперимента люди читали утверждения, отмеченные как правдивые или как ложные, например: «Кукурузные чипсы содержат в два раза больше жира, чем картофельные чипсы» (ложь). Далее после получасового перерыва, а потом и после трехдневного им давали те же утверждения и предлагали отметить правдивые и ложные. Через три дня 26 процентов ложных утверждений было отнесено к правдивым (а 15 процентов правдивых — к ложным). Может, и полезно маркировать фейковые новости, но люди быстро забывают предупреждения.

Усугубляет ситуацию то, что чем больше ложной информации на нас обрушивается, тем сильнее мы склонны верить в нее, — это явление известно как иллюзия истины. Психолог из Университета Торонто Линн Хэшер и ее коллеги впервые сообщили об этом феномене в конце 1970-х годов. Участникам исследования в течение трех дней предлагали прослушать 60 правдоподобных утверждений и каждое оценить с точки зрения степени правдивости. Половина этих утверждений были истинными, например: «Эрнест Хемингуэй получил Пулитцеровскую премию за роман “Старик и море”», а половина — ложными, например: «Закари Тейлор был первым скончавшимся на посту президентом». Кроме того, на разных сеансах тестирования отдельные утверждения повторялись. Хэшер с коллегами обнаружили, что средняя оценка правдивости повторяющихся утверждений возрастала от сеанса к сеансу, а для неповторяющихся оставалась на том же уровне вне зависимости от того, были ли они истинными. Чем чаще участники сталкивались с утверждениями, тем выше становилась убежденность в их истинности. Нам свойственно путать знакомое с правдивым. Конечно, это особенно проблематично для таких платформ, как Facebook, где в вашей ленте вирусные новости появляются снова и снова.

Десятилетия исследований человеческой памяти показывают, что предупреждения не станут панацеей от информационных вбросов.

Воздействие вбросов таково, что мы можем даже вдруг «вспомнить» нечто нереальное. В 2010 году в рамках исследования синдрома ложной памяти более 5000 пользователей Slate читали четыре политические новости, сопровождавшиеся фотографиями. Среди реалистично представленных сюжетов один был полностью сфабрикован, а убедительное изображение, приложенное к нему, обработано в фотошопе. Например, были фейковые новости о рукопожатии президента Барака Обамы и президента Ирана Махмуда Ахмадинежада на конференции ООН и о том, как президент Джордж Буш развлекал игрока в бейсбол Роджера Клеменса на своем ранчо в период катастрофических последствий урагана «Катрина». Результаты оказались поразительными: более четверти респондентов указали не только то, что «действительно помнят» ложное событие, но и «вспомнили», как видели это в новостях. Другое исследование показало, что люди восприимчивы к ложным воспоминаниям даже в том случае, когда их откровенно предупредили о возможной дезинформации.

Короче говоря, из всего, что мы знаем о механизмах работы памяти (к сожалению, они не столь очевидны, как нам хотелось бы), помечать фейковые новости как ложь вряд ли достаточно для решения этой проблемы. Конечно, многие инструменты маркировки фейков преследуют более благородные цели: самая главная — остановить показ фейковых новостей в вашей ленте Facebook. И в заявлении Facebook говорится, что они продолжат «прилагать усилия для ограничения распространения дезинформации». Но это можно рассматривать и как желание уйти от ответственности, просто заявив: «Эта проблема намного масштабнее, чем любая платформа».

Если мы собираемся применять научный подход к проблеме информационных вбросов, есть другой способ, уже хорошо показавший себя в решении других задач: использовать социальную рекламу, чтобы призывать людей получать новости из надежных источников. Доказано, что социальная реклама, хоть и является предметом насмешек, может быть очень эффективна для изменения характера действий людей. Как показало исследование известного социального психолога Роберта Чиалдини, социальная реклама работает, когда она основана на положении о том, что люди склонны к поведению, с одной стороны, самому обычному, а с другой — одобряемому в обществе. Например, на конкретных исследованиях Чиалдини с коллегами показали, что социальная реклама переработки отходов наиболее действенна тогда, когда демонстрирует переработку как нечто общепринятое, а социальная реклама, призывающая к борьбе с мусором, очень результативна, если разбрасывание сора изображается как порицаемое обществом и необычное явление. По-видимому, в Facebook планируют прибегнуть к социальной рекламе, чтобы просвещать людей о важности грамотного изложения новостей. (Из анонса: «Очень скоро мы собираемся запустить проект новостной грамотности — создать серию социальной рекламы в целях просвещения пользователей Facebook об этой важной проблеме».)

Конечно, социальная реклама, которая нам на самом деле нужна, — это реклама, призывающая людей прекратить черпать новости из сети Facebook. Такая социальная реклама могла бы изображать человека, который выносит на обсуждение новость, прочитанную на Facebook, а впоследствии высмеивается друзьями за то, что он берет новости из Facebook. Да, звучит немного примитивно, но такова в основном социальная реклама, и, согласно исследованию Чиалдини, она работает.

Предупреждение людей о фейках, возможно, неплохая идея, но вряд ли это серьезно повлияет на фактическое поведение людей. Правильным подходом (который, помимо прочих, способен повлиять на поведение) может стать использование социальной рекламы для того, чтобы разубедить людей использовать Facebook в качестве первоисточника новостей.

Добавить 3 комментария

  • Ответить

    «Но это можно рассматривать и как желание уйти от ответственности, просто заявив: «Эта проблема намного масштабнее, чем любая платформа»» — и отлично, фейсбук и не должен это решать за всех

  • Ответить

    Кроме когнитивных искажений и особенностей работы памяти есть еще ряд проблем с этой идеей Цукерберга:

    Кто и как будет определять «фейковость» новости? В статье, казалось бы, есть ответ:
    — Third party verification. There are many respected fact checking organizations…
    — stories that have been flagged as false by third parties or our community…
    Однако:

    Кто судьи, так сказать? И с кем они, эти судьи? У маркировщиков под дверью выстроится очередь желающих с ними дружить или дать им по голове, если откажут в дружбе, здесь и к бабке не ходи. Еще одна кормушка и инструмент влияния, покупка которого — только вопрос времени и денег.
    Ну а если это дело отдать на откуп «сообществу», т.е. народу, то мы опять окажемся на Дерибасовской — из-за памяти и прочих прелестей сознания, а также из-за эмоций, взглядов, стереотипов, уровня образования, интеллекта и т.д. и т.п. каждого юзера-«маркировщика». Думаю, проблема эта у админов уже есть.

    И что это за «better technical systems to detect what people will flag as false before they do it themselves»? Фейк и «то, что люди пометят как фейк»может оказаться не одним и тем же…

    Насчет соцрекламы: Кем-кем высмеивается-то? Где они?

    Соцсеть как источник новостей — крайне удобная штука, как для юзеров, так и для распространителей фейка. Всё в одном месте. Народ вообще крайне не любит делать много телодвижений, если можно их не делать: зашел в фейс — тут тебе и дружбан Вася, и котеги, и до боли любимый политсрач, и сколько муки класть в клюквенный пирог, и новости. Мало того, ведь люди идут в фейс в том числе и за тем, чтобы получить мнение «значимых других» о какой-либо новости, а это, фактически, комменты под новостью. Убери ее, и что останется — рецепты и коты? Оригинальный контент генерит меньшая часть юзеров, остальные, которые без коммерческой задачи, делают перепосты или шлют фото своего завтрака или ног на фоне заката. И еще вот чужие новости постят. По всему по этому обе стороны будут противиться идее «читать новости вне соцсетей». Справится ли с этим соцреклама, если в обществе нет пока тех, кто не одобряет чтение новостей в соцсетях, поскольку все сами так делают?

  • Ответить

    «В создании нового министерства просвещения и пропаганды я вижу революционный поступок правительства, так как новое правительство не намерено предоставить народ самому себе», — 15 марта 1933 года, Геббельс.

    2016−2017 и…
    «Немецкий министр юстиции Хайко Маас (Heiko Mass) неоднократно обращался к Facebook с просьбой соблюдать немецкие законы о клевете», тадам!
    «Facebook начнет сотрудничество с аналитическим центром Correctiv. Партнер будет осуществлять проверку сообщений в соцсети, которые пользователи заподозрят в недостоверности. В случае подтверждения опасений, сообщение будет помечено специальным предупреждающим значком» http://rb.ru/news/fb-spaset-merkel/ — Сказано же, правительство не намеренно предоставить народ самому себе! Понимать надо!

    Привет.