Участники «Yota Digital Talks»: Мобильные приложения — это круто, но забывать о живом общении с близкими нельзя (стенограмма встречи)

Развитие событий: Участники «Yota Digital Talks»: Дополнительная реальность уже среди нас, удобна и необходима ли она — большой вопрос (25 августа 2015)

В рамках «Digital-августа» на базе московского института «Стрелка» 18 августа состоялась открытая дискуссия «Yota Digital Talks: Как приложения меняют наши привычки?». Участие во встрече приняли создатели различных веб-сервисов и приложений, в роли ведущего выступил редактор раздела «Интернет и СМИ» Lenta.ru Александр Баулин. Roem.ru приводит сокращённую расшифровку мероприятия.

Представлю своих коллег. Евгения Владимирова, проект «Rambler-Недвижимость», Феликс Хачатрян, проект Ubank, Алексей Колесников, «Рокетбанк». То есть мы совсем их рядом посадили, так что я надеюсь, что сегодня дойдет до интересных событий. Лина Удовенко — это Yota, та, которая оператор. Виталий Крылов работает в Gett, Никита Павлов из компании Qlean.

Александр Баулин: Не получается ли так, что из-за того, что у нас приложения бесплатные, мы не можем предъявлять к ним каких-то претензий? Например, когда выходит приложение за деньги и говорит, что «У меня функциональность такая же, как у соседней программы», то обещает еще и совместимость данных. А вот я очень сомневаюсь, что если я забью свои данные в приложение Ubank, то смогу потом поставить приложение «Рокетбанка» также бесплатно и туда их перенести, чтобы второй раз не забивать свои карточки.

Не получается ли, что бесплатность приложений нас ограничивает, и реально ли ожидать, что конкурирующие компании когда-нибудь нам позволят переносить данные из одного приложения в другое, или все-таки это уже core competition, и отдавать там пользовательские данные невозможно? У нас две очень похожие компании из одной сферы деятельности. Феликс.

Феликс Хачатрян: Если отвечать на вопрос по поводу модели монетизации, на самом деле, мне кажется, все намного проще. Просто сейчас пользователей стало очень много, приложений стало тоже очень много. Поэтому, если входная точка для пользователя будет стоить 99 центов для приложения, то никто его не скачает, это очень сложная конверсия. Поэтому изначально, если быть честным, то мы делаем приложение бесплатным, чтобы его скачивало больше людей, а дальше все связано с качеством. Если качество хорошее, то ты удерживаешь клиента, если качество плохое, то он от тебя уходит.

Александр Баулин: Он к тебе легко приходит, но он и уходит от тебя легко.

Феликс Хачатрян: Не совсем. Он к тебе приходит легко и, если ты умеешь его удерживать, то он от тебя не уходит. Это касательно первого вопроса.

Касательно второго вопроса. Если отслеживать тенденцию, есть несколько монополистов на IT-рынке в глобальном смысле этого слова — это Microsoft, Google, Apple, Facebook. Facebook уже купил WhatsApp, Instagram, поэтому, в принципе, пользуясь Instagram, ты пользуешься Facebook, пользуясь WhatsApp, ты пользуешься все равно Facebook. То есть будет несколько крупных компаний в мире, которые объединят всю пользовательскую базу и, скорее всего, — как раз то, что ты говорил до встречи, — твоя мечта сбудется: ты добавишь какой-нибудь браслет от какой-то компании, которую в свое время купил Facebook, и все твои данные из Facebook автоматически будут загружены в него, и наоборот. Поэтому рано или поздно это произойдет, на мой взгляд.

Алексей Колесников: Мое мнение по поводу первого вопроса — тоже все очень просто. Приложения бесплатные не потому, что там это как-то правильно, или нет. Компании, я уверен, были бы не против взять с нас с вами денег за приложения, просто мир пришел к тому, что конкуренция вынуждает дать что-то вперед, прежде чем назначать какой-то ценник. Поэтому вопрос тут не в каком-то благородстве, а просто рынок меняется, меняется модель, и компании должны все больше и больше предлагать клиенту вперед, чтобы завоевать его хотя бы внимание, и лишь на следующих этапах им приходится думать о монетизации. Вот такая суровая правда, и на самом деле это великолепно — что сила на нашей с вами стороне как клиентов. В итоге это выглядит более благородно, но причины на самом деле кроются в жадности или в том, что так все устроено.

Касательно второго вопроса. Сейчас вопрос не в платном или бесплатном приложении. Я уверен, что каждый из вас знает много платных приложений или платного софта, из которого нельзя забрать свои данные, и это не вопрос того, заплатили вы или нет. Здесь, скорее, вопрос того, что многие компании верят: если запретить и поставить барьер, забирать данные, то клиент останется, потому что их сложно переносить.

Мое личное мнение — это такой же bullshit и в итоге, если клиент захотел от вас уйти, то, в общем, он уйдет, и это большая проблема. Возможно, вы ее не видите и можете утешать себя тем, что, не дав ему забрать свои данные, вы его оставите навсегда, но, к сожалению, ваш роман завершен, и именно с этой проблемы и нужно начинать. Поэтому я думаю, что в будущем так же, как с бесплатностью приложений, данные на самом деле будут отпускать и компании заставят это делать так или иначе. Например, переносы телефонов, своих номеров — это тоже в некотором смысле снижение барьеров, произошло законодательно.

Алексей Колесников: Если говорить конкретно про нас, не знаю, насколько это всем интересно, но мы намного либеральнее относимся к политике данных. Например, в нашем приложении есть система аналитики, которая показывает, на что вы потратили [деньги], но мы изначально не хотели строить еще один учет финансов и верим в то, что на рынке есть куча сервисов, которые могут делать это лучше нас. И в какой-то период мы общались со всеми крупными точно, говорили: «Друзья, хотите получать данные? Хотите процессить их? Мы готовы строить API, отдавать» — в общем, все то, что не противоречит законодательству РФ. Мы работаем с sensitive data, то есть с данными людей, поэтому не все можно по законодательству отдавать, но что касается данных, которые мы можем отдать, если они куда-то нужны, то у нас здесь нет никаких предрассудков, и свобода информации — очень важный компонент нашей свободы, жизни.

***

Никита Павлов: Хотел сказать, что мы лично считаем, что приложение — довольно странная, отмирающая вещь. Идеально было бы, чтобы все эти данные где-то хранились, неважно. Приложение же по сути никому не нужно. Человеку нужна услуга. И сейчас идет тренд, что ты можешь в мессенджере набрать: «Приедьте ко мне завтра», и к тебе приедут по ключевому слову. «Мне нужна завтра уборка». Мы знаем какую-то информацию — мы приедем, уберемся, и тебе для того иметь отдельное приложение со своими данными необязательно, и уж тем более проблема переноса данных не нужна. Ты заказал уборку и заказал такси в одном-двух сообщениях. К этому, мне кажется, нужно всем стремиться, а не [заботиться] о том, как легко перенести данные из Gett в Uber.

***

Александр Баулин: Как вы относитесь к тому, что, по разным опросам, от 30 до 50% населения не пользуется приложениями на смартфоне? Это значит сразу, что мы не пользуемся оператором Yota, потому что у тебя все через приложение, мы не пользуемся банками, потому что у нас нет возможности зайти.

Алексей Колесников: Этот вопрос мы очень хорошо продумали в нашей компании. Прекрасно понимали, что больше 50% даже андроидовских пользователей не регистрируют аккаунт Google, когда включают телефон в первый раз. С iTunes и с iPhone то же самое, поэтому мы заранее подумали о том, чтобы договориться с производителями телефонов о предустановке нашего приложения, как обычного калькулятора, камеры.

Александр Баулин: И ты считаешь, что они ими пользуются? Просто они их не добавляют новые. Надо заранее?

Алексей Колесников: Больше 80% людей, которые покупают телефон, рано или поздно в течение трех или шести месяцев активируют и хотя бы один раз нажимают на то приложение, которое стоит изначально, поэтому в этом отношении можно получить немножко какую-то форму. […]

Евгения Владимирова: В случае недвижимости мы, наверное, никогда не уйдем от браузерной версии, потому что это вообще удобнее — подбирать недвижимость, большое количество параметров. Мобильные телефоны и приложения скорее берут какую-то узкую функцию для решения конкретной узкой задачи, просто для удобства, но они никогда не уберут браузерную версию 100%. Даже часто параллельное использование устройств.

Приложение решает конкретную задачу. Допустим, я нахожусь в кафе и мне жутко нравится все, что за окном, и вообще очень уютно и мило. И почему бы не снимать квартиру где-нибудь рядышком? У меня есть автоопределение, и я быстренько, пока мне несут кофе или завтрак, просматриваю варианты квартир и примерный ценник. Но, если я конкретно озадачилась процессом выбора квартиры и покупки и сравнением нюансов — или загородного дома, — то удобно это смотреть в большем формате.

Еще момент. Часто для общения с агентом по недвижимости нужно еще и видеть информацию, и поэтому мы не уйдем от того, чтобы пользователи смотрели в экран и звонили по телефону, оно все равно будет существовать.

Алексей Колесников: Я соглашусь и не соглашусь. С одной стороны, потому что нужно учитывать, что уровень проникновения смартфонов с каждым годом растет все больше и больше. Помимо того, что количество смартфонов увеличивается, увеличивается экран смартфонов с каждым годом. Если заметить эту тенденцию, раньше телефоны были микроскопические, сейчас они растут, и для нас это кажется абсолютной нормой. Поэтому количество информации, которую мы можем поместить на экране смартфона, оно растет, UI-дизайнеры становятся круче и круче. Они умеют правильно скомпоновать информацию так, чтобы она была понятна для пользователя. И тенденция сейчас движется как раз, если исходить из банковского сектора. Наверное, банковский сектор — один из самых сложных, тяжелых. Он предлагает дебетовые, кредитные карты, страховки, автокредиты и так далее.

Александр Баулин: Технологически, или он более консервативный?

Алексей Колесников: Он более консервативный, и продукты более тяжелые. Как Женя сказала, это по сути — тот продукт, для которого ты должен спокойно вечером с чашкой чая открыть браузер, внимательно прочитать про него, а потом принять это решение. Но на самом деле сейчас благодаря таким компаниям, как «Рокетбанк», как Ubank, происходит очень плавное перетекание всех этих тяжелых продуктов, для получения которых, казалось бы, нужно прийти в отделение, увидеть, поговорить, убедиться, теперь достаточно просто довериться правильно составленному интерфейсу, поговорить с очень умным специалистом по телефону, и ты принимаешь решение о покупке очень серьезного продукта.

[…]

Виталий Крылов: Я хотел сказать, что есть сервис на мобильном телефоне или его нет, причина одна: или смогли сделать удобный сервис или нет. Три года назад мы с вами по телефону вызывали такси.

Мы запустили месяц назад «Gett суши». Сейчас у нас тест: внутри Бульварного кольца мы доставляем суши за 10 минут. Мы до сих пор заказываем суши в Москве, в Питере, в других городах — это 1,5−2 часа, это нормально. Люди к этому привыкли, это как с этими большими компьютерами с клавиатурами и мышками. Как только появляется более удобный сервис, которым можно пользоваться и который решает все задачи, люди перетекают туда. А дальше это все поддерживается еще ростом смартфонов и всего остального. Я так думаю.

***

Александр Баулин: Вы решили все-таки ответить, сколько готовы платить пользователю [за использование его данных]?

Виталий Крылов: Если предполагается ответ в виде цены, то, конечно же, она зависит от множества разных факторов, от ценности, но здесь вопрос не о чем-то неопределенном — пользователи продают свои данные. Например, если посмотреть на западный рынок, проекты типа Mint — они построены на том, что они анализируют. Вы приходите туда, подключаете свои карты, они получают транзакции, на основе этого предлагают вам, то есть продают вас как лиды по сути дальше другим финансовым организациям. За это вы получаете, может быть, не в прямом виде денежном — либо дисконты, либо какие-то специальные предложения, которые для вас, по лучшей цене и так далее.

Поэтому эта практика есть, на самом деле данные продаются, особенно ценные. И, в принципе, есть компании, которые вам платят за то, что проводят у вас опрос, то есть это тоже покупка данных у вас. Когда у вас просят за 500 рублей заполнить анкету, — это покупка ваших данных. Поэтому данные продаются, за них готовы платить. Вопрос цены очень открытый и зависит от того, какие данные дальше.

Вопрос, который был поставлен о переносе данных, — это несколько о других данных идет речь. То есть, например, если я регистрируюсь в одном приложении такси, ввожу там свою почту, свою пластиковую карту, номер и так далее, потом я регистрируюсь в другом — мне не хочется просто это заново повторять. На мой взгляд, лучше, чтобы этим занималась система. То есть, если в моем телефоне хранились бы все мои данные sensitive, которые я мог бы просто вбивать, было бы лучше, чем если бы приложения обменивались ими, но это вопрос реализации. Поэтому, если речь о том, сколько готовы заплатить за ваши имя, логин и пароль, которые вы вбиваете везде, то, наверное, ничего вам не заплатят за них, потому что это просто… Если о чем-то другом, то, конечно, за это платится, и, может быть, очень дорого.

***

Из зала: Возвращаюсь к вопросу о шеринге данных между приложениями. Мы говорим, что это какая-то большая проблема — взять и вбить e-mail и пароль между разными приложениями, хотя на рынке уже существует множество решений, которые позволяют это сделать очень легко и просто. Кто из вас, присутствующих здесь компаний, использует в своих сервисах Facebook-логин? Отлично, хотя бы одна компания. Соцсети уже агрегируют большое количество информации о пользователе и позволяют сделать процесс [активации] логина намного проще, и пользователи не сильно возражают против этого, они готовы делиться своими данными.

Facebook позволяет четко настроить, что ваше приложение получает от Facebook, и пользователь может через централизированный дашборд отключить это, эти решения есть на рынке.

Второй вопрос. Мы говорим, что было бы круто взять данные из «Рокетбанка» и перенести это в Ubank. Кто из вас, сидящих здесь сервисов, имеет Third Party API для сторонних сервисов, которые я как разработчик могу открыть и интегрировать часть ваших данных, которыми вы бы хотели поделиться, в мое приложение? Пожалуй, вот это направление, по которому стоит работать для того, чтобы сделать данные пользователей более простыми.

Феликс Хачатрян: Я, наверное, отвечу на утверждение молодого человека, что сейчас существуют очень много сервисов, которые позволяют зарегистрироваться с помощью Facebook. Совершенно верно, но я отвечу со стороны компании. Наша команда до этого реализовывала сервис, который позволял логиниться через разные соцсети. Проблема в том, что вероятность того, что пользователь будет регистрироваться через Facebook, намного выше, чем если он пройдет стандартную регистрацию, отдав тебе e-mail или номер телефона, придумает пароль и так далее, это само собой понятно.

Но тут есть проблема для бизнеса, потому что получается, что ты полностью зависишь от API Facebook. То есть если Facebook в один прекрасны день примет решение ограничить доступ, то твой сервис ничего не стоит. С инвестиционной точки зрения, инвесторы не оценят стоимость этого сервиса, потому что по сути все количество пользователей, которое есть у тебя в компании, полностью зависит от одного решения, которое может принять Facebook, который никак с тобой советоваться не будет в этом случае. Поэтому так я бы обосновал позицию компаний, которые выбирают свою stand alone регистрацию.

Никита Павлов: Мне кажется, Facebook не до конца противоречит. У нас тоже ты логинишься через Facebook, но в любом случае оставляешь свои данные, и хоть Facebook больше не станет, ты все равно зайдешь.

Александр Баулин: Теперь представь, что завтра Facebook займется уборкой.

Никита Павлов: Посотрудничаем, значит. Вряд ли они сами будут представлять сервис, мы скорее будем их инструментом.

***

Виталий Крылов: […] Мы все очень сильно привыкли к тому, что у нас есть приложения, интернет, мы делаем все онлайн, живем в Москве, участвуем в таких диалогах. А представьте: десять лет назад рабочий «Уралвагонзавода» получает деньги безналом на карточку и идет в банкомат их снимать. Я думаю, на костре бы сожгли и приняли бы за волшебство. Я про то, что мы настолько быстро развиваемся, настолько быстро мир меняется, что это доходит до абсурда.
Маленькая история. Четыре с половиной года назад я еще работал в «Групоне», мы стартовали Питер, и кроме того, что нам приходилось объяснять, что такое «Групон» в Питере, нам приходилось объяснять, что такое интернет. И это Питер, это вторая столица России. Поэтому несколько лет назад было совершенно все по-другому, и этот чувак с «Уралвагонзавода», я уверен, через пару лет у него будет смартфон, еще через год у него будет приложение, еще через три он будет переводить деньги куда-то в офшор.

***

Евгения Владимирова: Если подводить итоги, то я скажу, что это только начало. Мир начал меняться, и он будет меняться с огромной скоростью. А то, что нам дают эти изменения, — это увеличение качества предоставляемых услуг и увеличение скорости нашего перемещения из точки, А в точку Б.

Александр Баулин: Визионерский взгляд. Что будет самое удивительное? Покупка квартиры по кредитке сразу с заданными показателями?

Евгения Владимирова: Да, мы будем также покупать квартиры. Какое-то время назад мы боялись вводить данные своей карточки, потому что что же там будет дальше? Мы будем и квартиры покупать тоже с карточки.

Какое-то время, когда я еще работала внутри строительной компании, когда я приходила, директор говорил: «Нам нужно сделать онлайн-консультации прямо срочно», это было пять лет назад. И мне говорили: «Да ты что, Женя? Наши менеджеры только по телефону умеют отвечать». Теперь мы просто не можем себе представить, как на сайте строительной компании не было бы онлайн-консультаций.

И через полгода, когда их заставляли сначала онлайн писать (правда, это было в Питере), уже начали происходить сделки, когда сын из Европы полностью онлайн узнал все детали покупки квартиры, и потом просто его старенький папа подошел и подписал договор физически. Это только начало, потому что все будет происходить удаленно и автоматизированно.

Феликс Хачатрян: Наверное, скажу мое видение, что есть приложения, которые меняют у нас привычки, а есть приложения, которые вызывают у нас зависимость. И если обращаться к пользователям, к себе и к остальным, то основной минус приложений в вашей жизни, единственный минус, потому что мы сейчас говорили только о положительной стороне приложений, но при этом всем есть и отрицательная сторона — есть приложения, которые вызывают у нас зависимость. И даже те, которые изначально были созданы для того чтобы социализировать нас больше, делают нас менее социальными сегодня. То есть мы разучились общаться друг с другом, мы всегда сидим в телефонах, когда сидим в кафе с друзьями и так далее, и, наверное, основной посыл — это создавать приложения, которые выполняют конкретную роль, которые дают пользователю простой инструментарий, как калькулятор в iPhone: зашел, посчитал, вышел. Тебя не затягивает этот процесс.

Алексей Колесников: Я хотел бы поддержать предыдущего оратора в таком философском окончании, что на самом деле приложения и мобильные телефоны — это очень мощный инструмент и, как любой инструмент, он позволяет сделать нашу жизнь комфортнее, удобнее, получить большее за меньшее время. И все это — супербольшие бонусы. И, с точки зрения как бизнеса, так и пользователя, можно сказать, что все только начинается в этой индустрии. Поэтому, если вы планируете разрабатывать свои приложения, делайте это, это очень круто. Еще, я уверен, можно сделать миллионы полезных сервисов и заработать себе миллиарды долларов на этом, что тоже очень приятно. Если вы пользуетесь, пользуйтесь больше, это очень хорошо.

Хотел предупредить. Это я замечаю, и это волнует лично меня — что люди, так как это устройство всегда с собой и все это очень затягивает, многие люди не могут себя контролировать, мы слишком много времени начинаем уделять этому, и все чаще в пути и где-то дома вместо общения с близкими или с не очень близкими людьми — просто улыбки: люди сидят в смартфонах, и на самом деле занимаются бесполезными вещами, если проанализировать. То есть они могли бы заниматься полезными, потому что смартфон предоставляет все эти возможности, но так устроены мы, что хотим убивать свое время, и используем для этого и приложения, и смартфоны. И мой маленький совет: просто не забывайте о своих близких, уделяйте им время, это на самом деле одна из лучших инвестиций. А если вы это умеете и с этим у вас все в порядке, то приложения и смартфоны — это все будущее. Действуйте, вперед. Там все круто.

Лина Удовенко: Забавно, что после коллег из банковского сектора я буду рассказывать о том, что наш телефон становится платежным средством и все больше и больше мы его используем не только для микротранзакций, но и для мобильного банкинга. Все двигается в эту сторону. Действительно, мы где-то в начале пути.

Что касается социализации через мобильные приложения — действительно, есть широкий функционал для этого, есть оператор с безлимитным интернетом, и голосовые услуги нас все меньше и меньше интересуют, мы все больше и больше своих задач решаем посредством разных мессенджеров и общения в социальных сетях. Но я очень рада, что мы здесь общаемся вживую, а не пишем друг другу в чатике и не высылаем друг другу смайлики. В любом случае, все, что комфортно, все, что решает наши задачи и делает решение наших проблем в один клик, — это все достойно развития. И, думаю, здесь сам пользователь будет за это голосовать в дальнейшем.

Виталий Крылов: Лично про себя скажу, что в последнее время я экономлю кучу времени. У меня есть разные сервисы, и я не езжу на вокзал покупать билеты, я не бронирую гостиницу, через что раньше бронировали гостиницы, я заказываю такси, я делаю еще кучу всего за секунды, на что я раньше тратил час, два. Первое — я начинаю экономить свое время и понимаю, что те приложения, которые помогают мне это делать, они в себе несут огромную и серьезную миссию — создавать время. Для каждого из нас они создают час в день, два в день. Мы все говорим, что мы стоим три часа в пробках, восемь часов работаем, спим и едим, и больше ничего, а тут бах — и мы имеем два лишних часа в день. Мне кажется, это бесценно. И я присоединяюсь к предыдущим ораторам: главное — не переступить эту грань, и с головой не уйти в это во все, в чатики, в смайлики.

Никита Павлов: Я согласен с мнением, потому что мне очень нравится сейчас жить. Сейчас безумно круто: можно все делать, сидя в телефоне, вообще никуда не ходить, ничего не делать. Работай, развлекайся, гуляй, заказывай такси.

Мужчина: Он фитнесом вместо человека не умеет заниматься. Он может помочь, но бесполезно на него смотреть.

Никита Павлов: Я запишусь на фитнес по телефону, потом доеду туда на такси и меньше у меня будет забот. У меня огромное количество времени освобождается — это и про билеты, и про уборку. Сейчас, мне кажется, странно, если что-то нельзя сделать через телефон. Мне это нравится. Я считаю, что общение в социальных сетях — это тоже круто, и еще круто, что теперь можно просто гифкой отвечать человеку.

Добавить 1 комментарий