Мало кто не заметил, что вначале блокировок телеги и продвижения «Макса» я к этому относился достаточно спокойно.
Я вполне понимаю нежелание всеохватного присутствия «чужой» медийной платформы, типа Инсты или Телеги в России, и того, что это реально канал по поиску исполнителей всякого нехорошего ВСУшниками.
Дальше, однако, начали возникать «спецэффекты», влияющие на качество жизни сельского населения (которое, кстати, рожает куда больше городского, и испытывает потребность в информации и связи по вопросам, связанным с детьми, а наземных каналов связи часто не имеет), разработчиков и бизнесов. Как мне представляется, в этот момент исполнительная власть вполне могла бы сказать «ага, надо ещё подумать над тем, как реализовывать блокировки раз поступили новые вводные». Но она или не успела, или не подумала, или ещё что, но результат в плане ведения бизнеса имеем следующий:
Российским разработчикам (я писал об этом здесь, например) не хватает ёмкости российского рынка, и их смущают кейсы вроде передачи «Танков» и «Кораблей» новым неизвестным владельцам от Малика Хатажаева.
Если была бы наведена хотя бы ясность, и причины таких решений в отношении собственности игровых компаний были бы убедительны — это бы улучшило восприятие российского рынка. До сих пор никто особо не понимает, в чём именно был проступок Хатажаева, и чего вообще надо избегать.
В отсутствие такой прозрачности и понимания ситуации со стороны государства, разработчикам проще инкорпорироваться в Казахстане или Узбекистане, где их проект российские власти отобрать не смогут, откуда можно продавать продукт в России по сублицензии (или продавать копию чисто российской компанией), и при этом ещё относительно спокойно им торговать по всему остальному миру.
Не помогают неурядицы с доступом к нужным для разработки средствам, которые часто носят международный характер, доступ к которым отключается произвольно и у разных провайдеров. При этом у этих средств разработки зачастую нет никаких шансов попасть в белые списки, что снижает привлекательность рабочего места в российской компании в принципе — IT-компании позволяют мягкие условия работы, часто в удалённом режиме, где у сотрудников доступ, например, на даче или в поездке есть только через мобильную сеть, а сейчас эти доступы отключаются, и сотрудник полностью выключается из рабочего процесса, что раздражает и его самого, и работодателя.
При этом все общественные организации в случае ввода экономических или ограничительных мер в отношении доступа к сети, отрицательно влияющих на бизнес, ведут себя крайне пассивно и разводят руками с рефреном «что мы можем сделать? решение же принято на самом верх».
Что ставит вопрос об их ценности вообще.
Субсидии и льготы на фоне вышеперечисленных неурядиц — подслащивают пилюлю, но не делают ландшафт привлекательным для бизнесменов. Разработчикам часто проще покинуть неудобную для бизнеса территорию, что мы сейчас регулярно и наблюдаем.
По сути, портится и репутация экспортируемых IT-продуктов — российские поставщики в силу «упсь, отвалилось» в отношении их сервисов, или в отношении части поддержки, ухудшают свою репутацию и репутация российского IT-сектора как надёжных партнёров.
К сожалению, как это часто бывает, регуляторные меры с ограничениями вводятся быстро и волевым решением, а проблемы с ними возникающие — не имеют своего представительства, кроме разрозненного, хотя иногда и неплохо слышного, мнения предпринимателей
Я уже озвучивал необходимость переработки, рефакторинга пачки законов, напринятых с 20-го года. Но пока что регуляторная гильотина работает лишь в отношении очень старых законов, а вредные, ошибочные или просто плохо написанные новейшие законы сохраняются, и их переоценка никого не интересует, хотя именно их влияние на нашу жизнь и психологическую безопасность общества — максимально.
Понятно, что в России надо жить долго, но было бы неплохо чтобы «долго» стремилось к нулю, а не бесконечности.
За нашими новостями вы можете следить в Телеграм-канале Roem.ru и в канале в Максе