Издание W-O-S похоронили и помянули

Спустя время, кажется, что работа на ВОСе была сплошным праздником — как будто открыли ящик шампанского в самом начале и он никогда не заканчивался. Но это, конечно, не так. Хотя бесспорно благодаря ВОСу моя жизнь стала украшена абсолютно великими событиями. И эти воспоминания вообще не могут быть воспоминаниями человека о работе. У меня в голове проносится это немое кино на быстрой перемотке. Вот мы напились той самой водкой «Белочка» в легендарном офисе на Красном Октябре, танцевали и я первый раз ударила Илюшу Иноземцев. Вот мы поехали в деревню снимать «Попытку недели» с коровой (правда корова проспала и в этот раз удоя не вышло) и я ломаю палати в избе, сжигаю в печи одежду Марантиди (и немного свое лицо), плескаю на Ивановского «Фрутоняню», убегаю прятаться в лес в одних трусах и Жавнерович в качестве наказания отбирает у меня детское ведерко, которым я хвасталась. Вот мы у Кати дома что-то празднуем, наверное Рождество: ночь пытается закончится, меня с боем усадили в такси, но я не сдаюсь и выпрыгиваю из него на ходу и бегу в ночь прятаться от насильников — меня находят спустя минут 10, я сижу на мотоцикле и ловлю ртом снежинки. Вот мы с Костей Пуляркиным танцуем в бумажных пакетах на ногах, а через минуту уже вылезли из окна с Марантиди и танцуем на отливах. (Вообще иногда кажется, что Марантиди — это всегда залог успеха на любой вечеринке). А вот мы поехали снимать в Ижевск наше несостоявшееся шоу «Пока не все дома» (кажется) и варим пельмени в чайнике, Жавнерович падает шеей в лужу, а потом мы нападаем на какого-то пешехода, валим его с ног и минут 15 вместе с ним философствуем. Вот я укрепляю людей вешалками на дне рождении Ивановского. Вот мы с Крамер записываем очередной видеоблог до четырех ночи. Вот мы опять играем с Катей в нашу любимую игру — крепостной театр. А вот меня тошнит в туалете Олега Коронного. Каждое из этих воспоминаний я нежно люблю и никому не отдам — там где хранятся мои воспоминания для них действительно есть отдельное и особое место.
Тяжелых и плохих воспоминаний там тоже предостаточно — это кажется, что мы постоянно веселились и пили, но чаще всего мы тяжело работали. Стоит вспомнить только редколлегии до трех часов ночи и то, как у меня в буквальном смысле опускалось лицо от них. Просто обычно об этой стороне мы предпочитали не рассказывать никому, и ни в коем случае не хвалиться — а то вдруг кто-то подумает что мы к себе серьезно относимся! Это был какой-то внутренний кодекс чести. Который, возможно, в итоге и не сыграл нам на руку.
Мы сделали много крутых вещей и я правда верю, что русскоязычные медиа выглядят сейчас так как они выглядят немного благодаря нам — со всеми играми, видео, нестандартным подходом, иронией, шутливым тоном и объективизацией сотрудников редакции. Вряд ли мы когда-нибудь займем хоть строчку в какой-нибудь истории русских медиа. Но это неважно. Ведь дело наше живо.
Спасибо Катя, Аня, Даша, Кирилл и Кирилл, Алешенька, Леонид, Никита и Олег, Илюша, Виктор-Геннадий, Женя, Мика, Гога, Артем, Заур, Крамер, Докучаева, Филин и все-все-все с кем довелось и выпить, и поработать.
Этот пост я пишу в страшном похмелье тоже благодаря ВОСу. И страшно боюсь. Боюсь, что эта работа так и останется украшением моей жизни, и что такого больше со мной не случится. Но не может же человеку так часто везти! Но как-нибудь, как-нибудь. Ведь любая эпоха заканчивается. Остается успокаиваться только количеством семей, которые появились благодаря ВОСу. Nikita Borodin <3
Сегодня мы решили возродить один из наших любимых форматов — мы проведем последний прямой эфир. Приходите на похороны ВОСа! Помянем!

Posted by Maria Dolgopolova on Friday, 21 October 2016

Добавить 3 комментария

  • Ответить

    Ну такое специально отведенное место. Мне на первый взгляд показалось, что взрослого просто надо было приставить за ними приглядывать.

    «Напились той самой водкой», «убегаю прятаться в лес в одних трусах», «все-все-все с кем довелось и выпить, и поработать», «я пишу в страшном похмелье», «вот меня тошнит в туалете» и «каждое из этих воспоминаний я нежно люблю» один вопрос только остается: где папа этой девочки, почему он за ней не присматривает, каким образом у этой девочки такие паттерны не только позитивные, но она еще и ими гордится прямо в сети? Неужели за дочь не страшно? Ведь она рискует очень плохо закончить.