Первый зампред Сбербанка: Гонка за клиента в цифровом пространстве — вопрос жизни и смерти. Сбербанк всё ещё может победить Apple и Google

Первый зампред Сбербанка Лев Хасис рассказал РБК, сколько банк тратит на IT, как конкурировать с Google, правильно "спамить" клиентов и планирует ли банк увеличивать долю в «Яндекс.Деньгах» (по словам Хасиса — не планирует).

О конкуренции с Google:

Банки все еще знают о клиенте много из того, что пока неизвестно ни интернет-браузерам, ни социальным сетям, ни сотовым операторам, — это собственно стопроцентная идентификация личности, а также транзакционная активность клиента, его финансовое состояние и история. При этом большинство финансовых институтов находятся в каменном веке по умению работать с этими данными. Интернет-гиганты сегодня умеют лучше работать с данными и выжимать из них максимум пользы, таргетирование становится все более точным. Новые сервисы, такие как Apple Pay и Android Pay, дают большие возможности не только потребителям услуг и банкам, но и цифровым компаниям. И Apple и Google будут все больше знать о финансовой активности клиентов и приучать их к тому, что смартфон становится не просто универсальным методом оплаты товаров и услуг, а пультом управления жизнью. Для банков участие в гонке за клиента в цифровом пространстве становится вопросом жизни и смерти. Мы в ней все еще можем победить.

О сегодняшнем Сбербанке:

При современных темпах развития технологий любая из них стремительно устаревает, поэтому, чтобы просто оставаться на месте, надо быстро бежать. На секунду залюбовался собой — и ты в прошлом. Сегодня Сбербанк — это, по сути, IT-компания с банковской лицензией, а физическая сеть все больше становится интерфейсом, дополняющим возможности наших удаленных каналов обслуживания.

О купленной в марте доле "Рутаргета":

«Рутаргет» — молодая и успешная технологическая компания в области анализа больших массивов информации. Совмещение информации из глобальной сети с персональными данными, которыми владеет Сбербанк, позволит совершенно по-другому строить математические модели, например связанные с кредитованием. Банк планирует сделать из «Рутаргет» свою data-фабрику. Это значительно разнообразит и улучшит пользовательский опыт клиентов нашего банка.

О спаме и продаже данных:

Мы не собираемся продавать данные. Мы хотим добиться того, чтобы спама было как можно меньше. Предложение прохладной воды в жаркой пустыне вряд ли можно назвать спамом. Вот давайте сейчас зайдем с вашего компьютера в интернет и купим вам билеты в Сочи. И еще три недели вы всюду будете видеть рекламу «билеты в Сочи». А все потому, что рекламное агентство знает предмет вашего поиска (билеты в Сочи), но не знает, что вы уже купили билет. Системы, которые сегодня создаются, позволят не делать таких бесполезных предложений. Вместо него вам придет, например, предложение оплатить одним кликом поездку в кредит или приобрести билеты на концерт вашей любимой рок-группы в Сочи, которая как раз дает концерт в день, когда вы там будете.

О дорогих закупках:

Смотря с чем сравнивать. Даже те закупки осуществлялись по лучшим ценам на рынке. Другие покупали еще дороже. Если сравнивать с теми ценами, по которым мы закупаем сейчас, то можно сказать, что норма прибыли, с которой работали наши IT-поставщики, была весьма нескромной. В 2014 году Сбербанк перешел на прямые отношения со всеми зарубежными вендорами. В итоге в целом нам удалось снизить стоимость закупаемого оборудования на 40%.

О сбоях:

Мы очень близко к сердцу принимаем каждый сбой, даже если он длится всего несколько минут. Все руководители банка, начиная с президента, имеют систему мгновенного информирования о возникшем инциденте. Еженедельно на оперативном совещании у Грефа разбирается каждый такой случай, его причины и наши действия по устранению корневых проблем. Мы понимаем, что у Сбербанка колоссальная клиентская база и даже короткие сбои создают проблемы для большого количества людей. В банке реализуется комплексная программа, которая называется «Надежность 99,99», цель которой минимизация количества сбоев до уровня не более чем 0,01% от 24 часов в сутки в течение года. Это означает не более чем 52 минуты в течение года. Этого показателя пока, насколько я знаю, не достиг ни один из крупных банков. Но для Сбербанка это целевой показатель, и мы думаем, что к 2017–2018 году этот уровень будет достигнут.

***

Согласно отчетности по МСФО госбанка за прошлый год, операционные доходы до резервов составили примерно 1,3 трлн руб. По утверждению Хасиса, банк тратит на IT около 5% от этой суммы, то есть — около 65 млрд руб. В операционных расходах Сбербанка за прошлый год (565,1 млрд руб.) доля затрат на IT превысила 11%, это соответствует среднему на рынке уровню.

РБК отмечает, что это почти в два раза больше, чем расходы интернет-компании «Яндекс», которые составили 35,4 млрд руб. В годовом отчете «Яндекса» говорится, что 78% всех расходов пришлось на расширение серверов и дата-центров (27,6 млрд руб.), то есть фактически на IT-инфраструктуру. «Но у Сбербанка больше, чем у «Яндекса», обороты, поэтому и абсолютная сумма затрат выше. В относительном выражении мы видим, что «Яндекс» тратит на инфраструктуру больше», — отмечает гендиректор компании «Альт Линукс» (занимается разработкой ПО) Алексей Смирнов.

Всего айтишников в Сбербанке больше 10 тыс. человек — около 3% от общей численности сотрудников. Также у госбанка есть дочка для IT — «Сбербанк-Технологии». За прошлый год число сотрудников в ней выросло на 40%, а объем выполняемых работ — на 60%. «Сбербанк-Технологии» выполняют 70% проектных решений госбанка (например, разработка софта), остальное — внешние поставщики.

Добавить 3 комментария

  • Ответить

    Сегодня Сбербанк — это, по сути, IT-компания с банковской лицензией, а физическая сеть все больше становится интерфейсом.

    Выдавать желаемое за действительное — как то странно для менеджера такого уровня. Все то прекрасно знают, особенно в регионах.

    Но дорогой правильной идут товарищи, это точно

  • Ответить

    Визионерские мысли абсолютно справедливые, тут не придерёшься.
    Правда, думаю, что потенциала по анализу BigData в привязке к конкретному пользователю и его потребностям несравнимо больше у глобальных межбанковских систем, а не одного, пусть и очень крупного, банка.
    Например, у карточных систем Visa (с миллардом клиентов) и Mastercard (с полумиллиардом клиентов).