Объединить 3 миллиарда человек быстрее Facebook, Google и SpaceX

Развитие событий: Упадок на «космическом побережье» Флориды (27 марта 2015)

Оригинальная статья — «The New Space Race: One Man’s Mission to Build a Galactic Internet», Bloomberg. Перевод — «ТриЛан».

***

Грег Уайлер (Greg Wyler) дружелюбный и общительный человек, он говорит о своих бизнес-планах с почти религиозным жаром. Он также очень энергичен и независим. Когда предприниматель, живущий в Сиуоллс-Пойнт (Флорида), предложил мне взять интервью в Пуэрто Рико, я согласился. Вместе со своей семьёй Грег должен был остановиться в Сан-Хуане на пути в Сен-Бартельми.

В Сан-Хуане у них должна была быть пересадка, так что, пока его жена и дети обедали бы, я должен был взять интервью о амбициозной спутниковой компании, которую он начинает. В СМС он попросил взять одну пиццу с сыром и одну с колбасой. «Дети сразу полюбят тебя!» Десять минут спустя он добавил: «И диетическую колу».

Задолго до встречи люди, которые были знакомы с Уайлером, говорили что он немного чокнутый, творческий мыслитель, который может показаться неорганизованным и импульсивным. Смирись с этим, говорили они, потому что он гений. Поэтому я был не слишком удивлён, когда он ещё раз написал мне и отменил встречу, — они улетали позже, чем планировали, — и вот я один в отеле в Сан-Хуане с двумя пиццами и колой. «Очень жаль, я старался… Был очень занят утром», — написал он.

Для человека, который, казалось бы, не может придерживаться расписания, Уайлер в свои 45 лет запустил серию выдающихся компаний, каждая из которых была смелее предыдущей. В молодости сколотив состояние на дизайне и продаже комплектующих к компьютерам, он решил посвятить свою жизнь подключению неподключённых.

Он основал стартап по прокладке оптоволоконных кабелей в Руанде, затем спутниковую компанию по предоставлению высокоскоростного доступного интернета на острова и другие отдалённые места. Теперь он начинает третье предприятие, OneWeb, с инженерным центром в Кремниевой долине, которое намерено создать сеть из низкоорбитальных спутников, предоставляющих доступ в интернет в любой точке земного шара.

Всё что делает Уайлер, можно назвать так: он «соединяет остальные 3 миллиарда». Это половина населения Земли, которое по каким-либо причинам до сих пор не онлайн. Такие компании как Google и Facebook привлекли много внимания к своим филантропическим планам провести интернет в развивающиеся страны.

Новая космическая гонка

Марк Цукерберг, например, пригласил Time присоединиться к нему в путешествии по сельской Индии, чтобы сделать репортаж о его эволюции как филантропа и бизнесмена, хотя он предоставил мало конкретных деталей о том, что именно Facebook собирается сделать для индийской бедноты. Элон Маск, основатель Tesla Motors, SpaceX и Hyperloop, привлек внимание прессы и $1 млрд инвестиций от Google и Fidelity, когда раскрыл свой собственный план космического интернета.

Случай Уайер же намного более интересен. Он проповедовал повсеместный доступ в интернет задолго до того, как все стали считать это неотъемлемым человеческим правом. Возможно, он единственный человек, который работал на земле и создавал архитектуры решения над ней и представляет, какой это труд — подключить к интернету весь мир. И с OneWeb Уайлер наконец может получить то, чего заслуживает. Нельзя игнорировать интернет-сигнал, поставляемый прямиком с небес.

«Мне присылали статью Цукерберга, некоторые мне звонили после того, как она вышла, — говорит он, когда мы наконец встретились. — Это просто замечательно. Его положение лучше, чем у меня. Я пытался убедить людей в том, что связанность — это фундамент для социального и экономического роста». Затем он очень вежливо добавляет: «Но замечательно ещё и то, что я знаю, что наша система работает».

***

Уайлер много улыбается. Эта улыбка в сочетании с его крупными чертами — выдающийся подбородок, круглые щёки — делает его похожим на карикатуру на тротуаре. Он говорит быстро и без остановки, предпочитает рассказывать на ходу. Он вырос в Бостоне, сын знаменитого агрессивного страхового адвоката и любящей матери. Когда он хотел, он хорошо учился, но чаще он витал в облаках. Его оценки колебались между «отлично» и «очень средне». Он мог концентрироваться на предмете, если он его интересовал, что и произошло в старших классах, когда он занялся в программированием и машинами.

  Wyler sold his first company for $100 million. Photographer: Stian Rasmussen for Bloomberg Businessweek
Wyler sold his first company for $100 million.
Photographer: Stian Rasmussen for Bloomberg Businessweek

Он сам научился пользоваться CAD (система автоматизированного проектирования), что приумножило его врождённую способность придумывать сложные устройства. Вскоре он занялся дизайном. Первой его идеей стала радикальная система впрыска топлива для Ford Mustang. Он нашёл имя главного инженера Ford в техническом журнале и позвонил ему. «Мы поговорили о машинах, и это был такой опыт, который показал мне, что существует целый другой мир, — говорит Уайлер. — До интернета было тяжело найти людей, которые страстно интересуются редкими вещами».

После старших классов Уайлер пошел в Университет Ксавьера в Цинциннати, затем в Государственном колледже Норт Адамс в западном Массачусетсе. Он изучал финансы и информатику, затем занялся юриспруденцией в Иллинойсском технологическом институте в Чикаго.

Именно там в 1992 году его посетила первая крупная бизнес-идея — теплоотвод, кусок металла, который бы забирал часть тепла от процессора. Он основал компанию No Overhead Computers и начал делать ПК на заказ, одновременно с этим совершенствуя дизайн теплоотводов. Наконец он сделал компьютер, способный работать без огромного шумного вентилятора, которые в то время были вездесущи.

В 1994 году Уайлер основал Silent Systems, компанию по продаже теплоотводов. «Он мне звонил не по одному, а три-четыре раза в день», — говорит Джим Раппапорт, директор New Boston Fund, к которому Уайлер обращался как к потенциальному инвестору. «Он неутомим». Раппопорт сдался, и Уайлер смог удивить его на сравнительной демонстрации компьютера Silent Systems и машины IBM. Вместе они вошли бизнес.

Уайлер ездил между Чикаго и Бостоном, заканчивая учёбу на юриста и строя свою компанию. Он часто работал 36 часов подряд, оставаясь в кабинете без источников света, чтобы полностью сконцентрироваться на экране.

Пять лет спустя Silent Systems удалось создать лучший на то время теплоотвод на рынке, по цене 50 центов за штуку — примерно на 80% дешевле, чем у конкурентов. Silent Systems стали снабжать Dell, Hewlett-Packard и других клиентов, пока компанию не предложил купить Molex Incorporated за $100 млн. Уайлер стал миллионером в двадцать с небольшим лет. Он немного увлекся недвижимостью и сделал пару удачных вложений во время доткомовского бума. А потом всё изменилось.

Первого октября 2002 года Уайлер приехал в дом своей матери в Уинчествере, Массачусетс. Сьюзан, так звали его мать, не отвечала на звонки, и он почувствовал, что что-то не так. Приехав, он обнаружил дверь открытой, в доме было тихо. Он прошёлся по дому, заглянул в гараж — там он нашёл тело матери с размозжённой головой, она вся была в крови. Кто-то забил её до смерти.

Для Уайлера это не стало большой загадкой. Когда приехала полиция, он тут же выпалил детективу: «Это он. Мой отец наконец убил мою мать», если верить статье в Boston Magazine. В журнале Уайлер описывает детские стычки с отцом, Джефри, и то, как ушёл из дома подростком, чтобы жить с бабушкой и дедушкой.

Он заявил, что отец психологически и физически давил на его мать, что их отношения сильно ухудшились за год перед смертью Сьюзан, так как она подала на развод, и что Джефри ранее решил подать в суд на Грега с целью урвать кусок от нежданного успеха Silent Systems — все возможные причины для конфликта. Джефри Уайлер отрицал все обвинения.

«Кто-то зашёл в дом моей матери, избил её до смерти и ушёл, не взяв ничего», — рассказал Уайлер изданию. «Всё указывает в одном направлении, только в одном». Полиция не обвинила отца в преступлении, и по сей виновный не найден. Джефри Уайлер отказывается от комментариев.

Сегодня Грег Уайлер избегает говорить об убийстве. Когда тема всплывает, он говорит лишь, что событие круто изменило его жизнь. «Смерть мамы сыграла роль в моём понимании того, что нужно делать что-то большее», — говорит он. «Я решил, что, что бы ни случилось, следующее моё дело должно иметь цель».

***

В конце 2002 на свадьбе друзей в Бостоне Уайлер встретил Теогена Рудасингву (Theogene Rudasingwa), тогдашнего главу администрации президента Руанды Поля Кагаме (Paul Kagame). Они быстро сдружились и Уайлер почувствовал, что нашёл свою цель — помочь пострадавшей от геноцида Руанде в модернизации.

Он начал думать о том, как подключить больше школ к интернету, затем стал мечтать о превращении страны в технологический хаб. «В то время все думали, что инфраструктура интернета не очень важна, — говорит Уайли. — Я думал, что это неправильно. Когда есть хороший интернет, есть экономический рост».

Примерно через год после убийства матери и неожиданной встречи на свадьбе Уайлер основал Terracom, телекоммуникационную компанию, в бизнес-план которой входило предоставление мобильной связи и интернета в Руанде. Он управлял компанией из США, но сам также часто ездил в Африку.

Работники, иногда включая самого Уайлера, рыли траншеи, чтобы проложить сотни миль оптического кабеля и создать первую 3G сеть в Африке. Terracom работали быстрее и дешевле, чем поддерживаемая государством компания RwandaTel, и примерно через год компания Уайлера уже обогнала конкурента по количеству абонентов. В 2005 году Terracom купил RwandaTel за $20 млн.

Некоторое время Поль Кагаме отмечал работу Уайлера, как краеугольный камень широкого плана модернизации. Но объединение двух компания стало настоящим кошмаром менеджмента. «RwandaTel была перенасыщена кадрами, ужасно оснащена — полная катастрофа», — говорит Джон Дик, крупный инвестор Terracom и член правления Liberty Global, лондонской кабельной компании с годовым доходом в 20 млн.

Уайлер и Дик обратились к китайской компании Huawei Technologies с просьбой помочь в дизайне более эффективной и экономичной системы, но предприятие продолжило сопротивляться, а некоторые члены правительства Руанды были недовольны тем, что Уайлер управляет бизнесом издалека. «Было очевидно, что получившаяся компания должна была отойти Руанде», — говорит Дик.

В 2007 году правительство страны купила объединённое предприятие. «Я думаю, что мы достигли больших результатов, но встали какие-то политические аспекты, которые стало тяжело решать, — говорит Уайлер. — Было проще продать активы, и к тому времени я даже не участвовал в этом».

Уайлер говорит, что он ушёл не потому, что он потерял интерес, а потому, что Terracom не могла решить технические ограничения. Критическим ограничением для Terracom стало подключение к глобальному интернету. Данные внутри сети Руанды передавались со скоростью молнии, но доставлять их в страну или из неё приходилось через медленное и дорогое спутниковое соединение.

Уайлер решил, что у многих стран наверняка такая же проблема, так его цель стала шире. Он решил основать компанию, которая сделает больше, чем подключит одну страну, он хотел объединить весь мир.

***

Чтобы добраться из аэропорта Феликса Эбуэ в Кайенне, Французская Гвиана, до приморского города Куру требуется один час. По пути ничего интересного, в основном амазонские джунгли с миллионом оттенков зелёного. Тут и там билборды с рекламой ракет или их деталей Arianespace, Airbus или других европейских космических компаний. В Куру мы сворачиваем в Космический центр Гвианы, один из самых занятых космодромов в мире.

Единственна причина строить космодром в джунглях — физика. Куру примерно на 300 миль северней экватора, что снижает количество топлива, необходимое для доставки на экваториальную орбиту, где вращение Земли быстрее, а расстояние до орбиты меньше. Благодаря такой экономии ракета, запущенная из Куру, может нести от 20% до 35% полезной нагрузки в сравнении с ракетой, запущенной из других крупных космодромов.

Люди из разных стран Европы работали вместе, чтобы создать оборудование, которое занимает 270 квадратных миль на побережье Атлантического океана. Это расположение также удобно в том случае, если ракета ведёт себя неправильно — есть много места, чтобы утопить ее в океане.

Космодром имеет несколько стартовых площадок, массивные здания, где проходит сборка, центры производства сжиженного кислорода и керосина и центры контроля. Здесь запрещена охота, потому также много ленивцев, обезьян и жирных змей, лениво лежащих у обочины дороги.

  A Soyuz rocket carrying O3b satellites lifts off in French Guiana. Source: ESA-CNES-Arianespace/Optique Video Du CSG/P. Baudon
A Soyuz rocket carrying O3b satellites lifts off in French Guiana.
Source: ESA-CNES-Arianespace/Optique Video Du CSG/P. Baudon

18 декабря сотни местных жителей пришли в главный центр контроля, чтобы посмотреть запуск российской ракеты «Союз». Дни запуска в Гвиане — это особая форма развлечения, женщины на высоких каблуках и в открытых платьях, мужчины в военной униформе занимают зрительскую зону центра, чтобы послушать и посмотреть прямой репортаж комментатора.

«Союз» несёт четыре спутника, принадлежащие O3b, стратапу Уайлера, основанный в 2007. Это третий запуск компании, план состоит в том, чтобы эти спутники, вместе с уже находящимися на орбите другими восемью, образовали кольцо над экватором.

Уже давно существует возможность предоставлять интернет-доступ через спутники, но скорость примерно такая же, как в начале 90х. Данные передаются по наземным антеннам и спутникам на геосинхронных орбитах примерно на 22 000 миль. Больше чем 500 миллисекунд требуется сигналу, чтобы дойти до спутника и вернуться. Кажется, это не так уж долго, но на самом деле этого достаточно, чтобы превратить Skype, игры или любое облачное приложение в пытку.

Авантюра Уайлера в том, чтобы расположить спутники на среднеземной орбите, то есть примерно на 5 000 миль в космосе. На таком расстоянии данные могут передаваться со скоростью в 150 миллисекунд, что сравнимо с оптоволоконным кабелем. Приходится находить компромисс — чем ближе к Земле спутник, тем меньшую территорию он охватывает.

Поэтому O3b поднимает необычно большое количество спутников, пока 12, но будет больше. Цена доставки спутника, каждый из которых размером с огромный холодильник, начинается от $300 млн. Компания получила инвестиции в 1,3 млрд от Google, HSBC, SES (одна из крупнейших спутниковых компаний) и других компаний.

На орбите

Декабрьский запуск прошёл всего с парой маленьких заминок. Примерно полчаса лидер российской команды разговаривал по телефону, CEO O3b Стив Коллар (Steve Collar) мерил шагами зрительскую зону. Наконец всё заработало, и полный комплект спутников O3b стал посылать на землю 120 «интернет-лучей», которые компания может направлять по своему усмотрению.

Каждый луч создаёт территорию диаметром в 400 метров, любой на этой территории имеет доступ к интернету. Предполагается, что телекоммуникационные компании будут арендовать один такой луч, ставить 14-футовую антенну для приёма сигнала и распространять его через сотовые вышки и кабели.

***

Появление O3b на островах Тихого океана стало подарком. Острова Кука, например, раньше пользовались геостационарными спутниковыми соединениями. О фильмах и играх не могло быть и речи, а когда местная больница попыталась сделать видеозвонок своему коллеге в Новой Зеландии, картинка была пикселизована и задерживалась. «Сервис надёжный, но дорогой и медленный», — говорит Джулс Маэр, бывший CEO Telecom Cook Islands, единственной телекоммуникационной компании на островах.

Маэр подумывал над проведением подводного кабеля до главного острова, Таити, но цена была непомерной. «У нас только 10 000 жителей, а цена составила бы $30 млн. Инвестиции, возможно, никогда бы не окупились».

Компания Маэра стала клиентом O3b в марте. Он очень впечатлён. «На бизнес тратится в 10 раз меньше, а скорость в 12 раз быстрее». Сервис уже оказывает влияние на демографию, некоторые молодые жители островов решают остаться, а не уезжать в Новую Зеландию или Австралию для обучения. Частично из-за того, что могут заниматься онлайн. Они больше не чувствуют, как они говорят, что жизнь проходит мимо."Никто не хочет чувствовать, что живёт в захолустье", — говорит Маэр. Телекоммуникационные компании в Папуа, Конго, Самоа, Малайзии и Афганистане — количество клиентов O3b уже достигло 35.

O3b также нашли благодарных клиентов среди круизных лайнеров и нефтянных буровых установок. На круизном лайнере одна минута в интернете обычно обходится за $0,75−1 геостационарного соединения. «Чтобы остаться в онлайне, вам придётся брать ссуду, и я почти не шучу», — говорит Билл Мартин, CIO Royal Caribbean Cruises. Компания сейчас подписала контракт на пользование лучами, которые следуют за тремя лайнерами и предоставляют пользователям бесплатный интернет как ещё одно преимущество перед компаниями-конкурентами.

Мартин рассказывает о людях, которые смотрят фильмы на беговой дорожке, следят за игрой футбольной команды колледжа за коктейлем или сидят в Snapchat на борту — теперь у них есть все любимые навязчивые увлечения и пожиратели времени в море. «Молодое поколение не хочет отключаться, — говорит он. — Это стало очень критично для нас». Пропускная способность канала одного корабля Royal Caribbean превышает каналы всех других кораблей в океане вместе взятые.

***

С 12 действующими спутниками O3b перешла от пробного этапа в 2014 году к полному предоставлению коммерческих услуг в декабре. Цены на услуги колеблются в зависимости от того, какую ценовую политику проводит компания, заключившая контракт на луч, но обычно она не превышает цену оптоволоконного интернета.

На орбите 2018

Всего за несколько месяцев O3b стал основным провайдером интернета на территории Тихого океана, а к лету годовая прибыль компании должна достигнуть $100 млн, по их расчётам. «Мы сможем запустить больше сотни спутников, — говорит Коллар. — А чем больше спутников, тем лучше связь и ниже цена».

Пару недель после запуска O3b Уайлер говорит — с совершенно серьёзным лицом — как это весело — делать стартап в гараже. Гараж, кстати, пристроен к его дому на западном побережье, это особняк в Атертоне, Калифорния, самый фешенебельный городок Кремниевой долины. Весь первый этаж занимает временная штаб-квартира OneWeb, его последней компании.

Здесь несколько инженеров в гостиной, эксперты по коммуникации в столовой, парочка специалистов по спутникам за кухонным столом. Ethernet кабели повсюду на полу. В гараже — мастерская с 3D-принтером и чем-то вроде 15-футового шампура. Инженеры используют этот шест, чтобы собрать 280-футовый спутник. Чтобы убить время, на улице поле для гольфа и корт для бочче. Юридически компания называется WorldVu, но действует под брендом OneWeb.

OneWeb — это разросшаяся O3b. Уже не десятки, а сотни спутников планирует запустить Уайлер, для начала — 648. Спутники будут на низкоорбитальной высоте — 750 миль, ещё ближе, чем спутники O3b. Планируется, что данные будут передаваться за 20 миллисекунд, что предоставит передовой доступ в интернет, способный поддерживать любое приложение.

Сидя у камина в домике для гостей, Уайлер держит в руках серый полусферический объект размером с автомобильную шину. Это антенна OneWeb для крыш. Обычная телевизионная тарелка требует направить её прямо на источник сигнала, Уайлер говорит, что его устройство просто должно быть установлено на крыше выпуклой стороной вверх.

У OneWeb будет столько спутников, что нужно будет постараться, чтобы потерять сигнал. O3b требует больших специальных антенн для телекоммуникационных компаний, OneWeb предлагает простой сервис для частных лиц, публичных и коммерческих учреждений — школы, магазины, больницы. Она будет работать как интернет хаб, связываясь с близлежащими точками Wi-Fi и сотового сигнала.

  A payload of four O3b satellites getting prepped for launch. Photograph: Courtesy ESA-CNES-Arianespace/Optique Video du CSG/P. Baudon
A payload of four O3b satellites getting prepped for launch.
Photograph: Courtesy ESA-CNES-Arianespace/Optique Video du CSG/P. Baudon

«Вам не нужно покупать антенну, — говорит Уайлер. — Когда вы будете рядом со школой или больницей, ваш телефон или планшет автоматически подключатся». Он думает продавать антенны по $200 за штуку и обещает, что они будут долговечными и простыми в использовании. «Эта штуковина может пролежать в грязи долгие месяцы, она водонепроницаема, у неё нет кнопок, — говорит он. — Вам не нужно будет слов, чтобы понять как она включается».

Между OneWeb и O3b будет пересечение, но Уайлер видит их как взаимодополняющие сервисы, которые направлены на разные рынки. O3b будет для рынка b2b, предлагая широкополосный доступ странам, телекоммуникационным компаниям и большим кораблям. Если корабль в зоне досягаемости, то O3b сможет предоставить возможности, которые недосягаемы для OneWeb. Тем не менее, OneWeb будет иметь большую зону покрытия и будет работать как в сфере b2b, так и b2c. У Уайлера на руках всё ещё большая доля в O3b.

С другой стороны, OneWeb сможет функционировать как глобальная резервная интернет-система. Если, например, где-то оборвётся много кабелей, OneWeb может принять на себя трафик и восстановить соединение. Сеть также сможет предоставлять более быстрый интернет самолётам и станет отличным помощником в условиях природных катастроф, когда все системы коммуникаций внезапно пропадают. OneWeb, в теории, может направить десятки свои антенн и немедленно установить соединение со спасателями и остальными.

Уайлер говорит, что он не собирается выходить на рынок телекоммуникационных компаний. Он предпочитает остаться оптовым поставщиком, продавая услуги уже существующим компаниям по всему миру, которые, в свою очередь, будут перепродавать их клиентам. Именно эти компании, а не OneWeb, будут устанавливать цены на услуги. «Мы надеемся, что цены будут доступными», — говорит Уайлер.

Графика Блумберг

***

Многое может пойти не так, пока сеть OneWeb ещё не завершена. Пара компаний — Teledesic и SkyBridge — пытались 10 лет назад построить похожие сети и прожгли миллиарды долларов, провалив идею и надолго отпугнув инвесторов от похожих проектов. Уайлер и остальные доказывают, что эти попытки опередили своё время и что технологии с тех пор достаточно шагнули вперёд, чтобы сделать идею вновь доступной с помощью пары современных трюков.

OneWeb заявляют, что они смогут покрыть территорию, равную Индии, всего тремя спутниками, хотя устройства непрерывно находятся движении. Таким образом нужно решить, как передавать сигнал от одного спутника другому и проводить миллионы вычислений в секунду, чтобы решить, как лучше всего распределить канал между людьми, подключёнными к спутнику.

Всего несколько компаний строят спутники, обычно это одноразовые устройства для одной цели. OneWeb понадобится один из таких производителей для производства спутников. Им также понадобится помощь одной из космических компаний для запуска ракет каждые 20 дней. «Это самое большое дело за всю историю спутниковой индустрии», — заверяет Дэвид Беттингер (David Bettinger), который оставил работу главного технолога в Idirect (спутниковая телекоммуникационная компания), чтобы присоединиться к Уайлеру. «Вам нужен кто-то вроде Грега, чтобы сделать нечто подобное».

Уайлер, который пока что вложил собственные $6 млн, ожидает, что понадобится больше 2 млрд для успешного старта компании. Компания объединилась с Virgin Group и Qualcomm, каждая из которых вложила «десятки миллионов», по словам основателя Virgin Ричарда Брэнсона (Richard Branson), который присоединился к правлению OneWeb.

«Мы можем поднять почти 2 500 спутников, — говорит Брэнсон. — Если мы всё правильно подсчитали, то это очень прибыльный бизнес, который также направлен и на благотворительность и даёт всем то, что очень важно».

Уайлер надеется, что OneWeb будет полностью рабочей компанией к 2018 году. Тем временем конкуренты прилагают всё больше усилий для предоставления мирового интернета.

Одно время Google планировал инвестировать в OneWeb и сделать её частью компании, но дороги Уайлера и Лэрри Пэйджа (CEO Google) разошлись. Google двигается вперёд по своему собственному плану, Project Loon, планируя разместить аэростаты с интернетом над удалёнными территориями. У Facebook тоже есть несколько идей, начиная от беспилотников и лазеров и заканчивая более продуманным расположением сотовых вышек в сельской местности, чтобы восполнить пробелы в интернет-доступе.

Наибольшей опасностью для Уайлера представляется Элон Маск, который однажды пришёл в гостевой домик Уайлера и сказал, что собирается сделать свою собственную сеть космических спутников на заводе SpaceX, запустить их на собственных ракетах и использовать их, чтобы захватить большую часть мирового интернета. «Мы хотим сделать спутники, которые по возможностям будут превосходить спутники Грэга, — говорит Элон. — Думаю, что должно быть две соревнующиеся системы».

Брэнсон считает, что Уайлер — единственный человек, который продумал все технические нюансы и учёл права на международный диапазон частот для предоставления космического интернета. «Не думаю, что Элон сможет потягаться с Грегом, — говорит Брэнсон, который в хороших отношениях с обоими. — Если Элон хочет войти в этот бизнес, логично было бы объединиться с нами».

Во время прогулочного интервью с Уайлером в Атертоне разговор заходит о его репутации непостоянного гения. «Я как пастух», — говорит он, поясняя, что ему хорошо удаётся придумывать, как что-то будет работать, создавать команду, привлекать инвесторов и запускать проекты.

С OneWeb Уайлеру, вероятно, придётся больше повозиться, чем со своими предыдущими предприятиями. Как только всё заработает, и он будет уверен, что никакой катастрофы не произойдёт, он наконец достигнет цели, которую поставил после смерти своей матери. «Это второй интернет, — говорит Грег. — И он будет здесь для всех».

Добавить 2 комментария

  • Ответить

    Идея интересная, но сильно смущает указанная в статье стоимость запуска: «Цена доставки спутника начинается от $300 млн.» Одна ракета выводит 4 спутника, получается $1.2 млрд. Это на два порядка больше реальной цены, в той же Википедии стоимость запуска РН «Союз» с космодрома Куру указана, как €40−60 млн., в других источниках есть $70 млн., что примерно то же самое.

  • Ответить

    Если открыть оригинал, то видно, что $300млн — цена за четыре спутника, а от $70 млн. она отличается, очевидно, потому, что спутники выводят не на низкую околоземную орбиту (~250км), а на высокую (~9000 км).