Артемий Лебедев прочувствовал на себе "тоталитарность" Facebook. Его пост о правах геев удалили, его самого забанили на сутки в соцсети. Впоследствии дизайнер лишился поста и с претензиями к модерации социальной сети. В целом, соцсеть давно осторожно относится к hate speech: так, в сети публиковались некие записи о насилии над женщинами. Они получили определённую известность, в результате чего Nissan и крупнейший интернет-банк Великобритании Nationwide свернули рекламные кампании в соцсети, сообщают "Ведомости".
Несколько по-другому повёл себя Unilever. Уйти концерн не смог. Зато начал, по его словам, совместно с Facebook удалять "оскорбительный контент" из соцсети. Facebook уточнил, что под запрет подпадают: "насилие, воровство, уничтожение имущества, нанесение эмоционального вреда конкретному лицу. Также запрещенной является оскорбительная речь, которая определяется как серьезное и непосредственное нападение на категории людей в отношении их расы, этнического или национального происхождения, религии, пола, гендера, сексуальной ориентации, инвалидности или болезни" — перечисляет Cossa.ru.
Таким образом, в самой большой социальной сети выбрана не алгоритмическая система, где рекламные модули просто не показываются рядом с экспрессивными записями, а некая контентная цензура, где корпорации ищут и удаляют сами посты. Что выглядит весьма удивительно, так как инструментов поиска по тексту в Facebook нет.
На примере весьма эмоционального Артемия Лебедева ясно, что существующие бизнесы сегодня делятся ровно на 2 группы. Одни предприниматели с большим удовольствием сами размещают рекламу рядом с экспрессивными записями популярного блогера. А другие предпочитают рекламироваться в стерильной, как им кажется, среде.
Формальное пуританство Facebook стало известно далеко не сегодня. О нём просто ещё раз напомнили. Эффективность цензоров и прописанных ограничений можно понять на примере из 2010 года. По слухам волна исламских революций на Ближнем Востоке и в Северной Африке координировалась именно в соцсетях. Позднее через Facebook взаимодействовали участники погромов в Великобритании. Никакие запреты на hate speech тогда, кажется, не работали.
Да, дербанят страну, ой, дербанят, а мне промыли моск. Ночью, через батареи. Я лично жил и в СССР, где коррупция была совершенно презираемым делом, где даже получать спецпайки или покупать товары с заднего хода в магазине было постыдно. Я хорошо помню общественное настроение: с директором мясокомбината, ездящим на новой шестёрке, в нашей обычной среде студентов, преподавателей, программистов общаться было неуютно, нежелательно. А сейчас на презентухе или конференции любой совковый интеллигент (журналистик, «стартапер», «экономист») стоит в низкой стойке — ждёт окна возможности подбежать к ручке олигарха. ОБХСС в СССР ловил тех немногих, кто кое-где ещё у нас порой, но самое главное — хапать и обогащаться было непристойно, так же, как и с гомосексуализмом (без которого, конечно, здесь не обошлось, как ни в одном топике с либерастами) — педерасты были в очень небольшом количестве, но это было непристойно и незаконно. Я жил и в 90-е. Когда по-настоящему дербанили страну. Когда лозунг «надо крутиться и обогащаться, а кто не может — пусть сдохнет» стал лозунгом пары поколений. С помощью прессы и «экономистов», конечно же. Самые верные и подлые служки американцев отпиливали себе целые республики, а жульё поменьше воровало квадратными километрами, многоэтажными зданиями, заводами, шахтами и военными фабриками. Ну и стреляли направо-налево, конечно. У почти каждого эффективного собственника и эффективного менеджера 90-х есть своё личное кладбище. А потом, извлекая деньги из награбленного, покупали всё на своём пути и шли в Думу, министерства, в преьмеры и т.п. Как говорил незабвенный Борис Абрамович «Демократия — это форма найма власти капиталом». Но этот капитал сначала надо создать — воровством и разграблением, под умильными названиями типа «приватизация». Совершенно очевидно, что сейчас воруют недостаточно, и не те, кто нужно, иначе Дворкович, Гуриев и компания не пытались бы запустить новый Большой хапок. Им — мало. Начинают камлать, бить в бубны, плясать хороводом: «государство — неэффективный собственник, надо приватизировать госпредприятия, …». Да, мы видели за последние 20 лет, как эффективны частные собственники. Узнать этих шаманов легко: у них хорошие костюмы, степени по экономике, они гладкие, хорошо выбритые, они хорошо говорят по-английски, а по-русски говорят на англо-русской тросянке, они дистрибуторы западных теорий, они за социальный дарвинизм и приватизацию, ездят в Кремль и Белый дом, постоянно выступают на Дожде и Эхе, постоянно председательствуют в собраниях, имеют постоянные контакты с американцами, одеваются и покупают колёса заметно лучше, чем на профессорские зарплаты… Западники – сплошь умны и нахальны Равно не любят народ и вождей В меру циничны, вполне либеральны Деньги бы делать из эти людей! Но главный их признак — говорят всегда одно и то же, не изменившееся с конца 80-х.