14 млн единиц хранения сгоревшей библиотеки ИНИОНа были оцифрованы только частично, пострадало 15% материалов

Развитие событий: 11 способов, с помощью которых вы можете попробовать достать деньги на некоммерческий проект (и у вас ничего не получится) (5 марта 2015)

Роман Лейбов о том, что такое ИНИОН → Roem.ru


Фонды сгоревшей библиотеки Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН были оцифрованы только частично,

— рассказал РИА Новости директор института Юрий Пивоваров: «большей частью нет, не хватало финансирования». По предварительной оценке пострадало 15% материалов из 10 млн единиц хранения, сообщил «Ъ» президент Российской академии наук Владимир Фортов.

ИНИОН — крупнейший научный информационный центр России в области социальных и гуманитарных наук. Его библиотека насчитывает 14,2 миллиона экземпляров на древних, современных восточных, европейских и русском языках, в том числе редкие издания XVI — начала XX веков. В библиотеке имеются самые полные, а в отдельных случаях единственные в России собрания документов Лиги наций, ООН и ЮНЕСКО, парламентские отчеты США (с 1789 года), Англии (с 1803 года), Италии (с 1897 года) и одна из крупнейших в России коллекций книг на славянских языках.

— напоминает РИА.

Михаил Метцель/ТАСС, пожар в библиотеке Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН © Михаил Метцель/ТАСС

Роман Лейбов о том, что такое ИНИОН

Сейчас я попробую быстро объяснить, что такое ИНИОН (эта реплика не обращена к тем, кто и так знает, они могут смело пропустить все и просто посмотреть на картинки с ностальгическим чувством).

Дело не столько в самой библиотеке, сколько в справочных службах, выстроенных вокруг нее и готовых обрушиться вместе с крышей.
Слово «ИНИОН» я впервые услышал от Ю.М. Лотмана, он показал нам, как пользоваться аннотированными библиографическими летописями работ по литературоведению, и это было что-то вроде чуда: какие-то люди где-то в Москве сидят, читают статьи про Дельвига или там наоборот — Федина, а потом кратко суммируют это дело и постоянно издают с именными и предметными указателями.

Потом выяснилось, что вовсе не «какие-то», а вполне правильные люди, но сперва мы этого не знали.

Строго говоря, в наше время четких пацанов/девчонок от левых чуваков/чувих можно было легко отличить по простому шиболету: четкие знали слово «ИНИОН» (были и другие, конечно, коды, типа «Зайончковского», но они были более узкой направленности).

Другим чудом были реферативные сборники ИНИОН, они выпускались с грифом «для служебного пользования», но были не строго секретны, так что попадали нам в руки. Чтобы понять, что это были за книги, я просто отсканирую сейчас оглавление одного из двух сборников, которые я уже сто лет не могу вернуть М.Ю. Лотману (честно собирался, отложил на специальную полочку, но все как-то не получается, исправлюсь, считайте эту запись клятвой). Юрий Михайлович мне эти книги выдал, как сейчас помню, для сочинения реферата о массовой культуре (аспирантский семинар по философии, Р.Н. Блюм, шаркающие шаги перестройки).

Судьба искусства и культуры в западноевропейской мысли XX века. Сборник ИНИОН Судьба искусства и культуры в западноевропейской мысли XX века. Сборник ИНИОН

Понимаете, да? 1980 год, Олимпиада на фоне Афгана, а тут — Маритен, Ортега, Честертон, Гальцева, Трауберг и Аверинцев. Можно, конечно, справедливо сетовать на то, что оригиналы были недоступны. А можно радоваться, что нам это пересказывали именно эти люди.

Но это была советская история. История до цифры.

А вот третьим и совсем уж прекрасным чудом было то, что после падения советской власти ИНИОН не впал в идиотизм, как некоторые иные заведения системы РАН и Минкульта.

Тут надо было бы поставить много восклицательных знаков, а саму фразу набрать капителью.

Цифровые базы данных ИНИОН и поисковик, который там функционировал — важнейший библиографический источник для людей моей специальности (и, разумеется, не только моей), абсолютно незаменимый, революционный для своего времени и не имеющий аналогов.

Я очень надеюсь, что базы откроются для поиска, но вот на обновление их (обычно, кстати, это происходило в феврале) у меня, честно говоря, никакой надежды уже нет.

И это очень, очень хреновая новость, дорогие.

Чем скрепы заскорузлые мусолить, лучше бы с библиотеками разобрались, честное слово, вот что я скажу!

P. S. В «Слоне» вышел ещё 1 текст об ИНИОНе, об истории и современности библиотеки рассказал Григорий Юдин.

Добавить 21 комментарий

  • Ответить

    Это библиотека, а не imageshack.us. Файлы должны быть классифицированы и описаны. Как недорогой сотрудник классифицирует файл на древнерусском? Да никак. Нужен или штатный специалист библиотеки (в почтенном возрасте) или профильный студент. Я знал их по Университету Печати, таких спецов немного.
    Это помимо того, что сканер из магазина (они ещё продаются вообще?) не подходит для оцифровки библиотечных фондов. Большие единицы хранения сканируют специальными бесконтактными и безрамочными сканерами, сканерами в форматах в духе A1 (зацените время сканирования полного A1 листа и сравните с «магазинным»)

    или фотографируют с определёнными ухищрениями.

    Крепкие книги сканируют книжными сканерами не из магазина, а вот такими вручную:

    или такими автоматически (этот автомат на фотографическом принципе, шарашит 250 страниц в минуту, ещё есть и на классическом сканировании):

  • Ответить
    knb

    >>>на сканер из магазина что ли денег не хватило?

    Видно, что вы в библиотеки почти не ходок. У нас в республиканской научной библиотеке только один профессиональный сканер. Стоит около 10 тыс. долларов. Распечатка одного листа для посетителей около 2 долларов стоит.

  • Ответить

    Вот еще прикольный текст про ИНИОН http://slon.ru/economics/prometeev_ogon_iniona-1210748.xhtml

    Оказывается, ИНИОН — это звено в системе за контролем на знаниями. Не удивительно, что он пришел в упадок. Но вот в новом порядке без него будет сложно.

    (забавно автор заканчивает призывом к легализации пиратства)

  • Ответить

    > Понимаете, да? 1980 год, Олимпиада на фоне Афгана, а тут — Маритен, Ортега, Честертон, Гальцева, Трауберг и Аверинцев.

    Зачем вам Честертон? Это же сплошные скрепы и гомофобия. (И хорошо, что сгорела, а то начитаются честертонов и начнут аннексию Крыма ватниками поддерживать.)

  • Ответить

    К сожалению это не только «злой язык», но и реальность. Вообще большинство «библиотек» РАН (и многих ВУЗов) это такие учреждения которые существуют непонятно для кого. Они как древние драконы чахнущие над своим златом, казалось бы очевидный KPI библиотеки — количество читателей не является для них целью.

    Собственно то что мы делаем — это следствие от контакта с этой «системой».

  • Ответить

    Число читателей как KPI это довольно примитивное понимание для научных библиотек и архивов. Это подойдёт для избы читальни, но не для учреждения в котором изучают, а не читают книги и документы. И тут проблема в том, что число исследователей мало. А после уже идут другие проблемы, которые во многм спущены сверху и не являются инициативой библиотек и архивов.

  • Ответить
    Михаил Сергеев КиберЛенинка

    Шоколад ни в чем не виноват. Вы или лукавите или немного не в теме, когда в ИНИОН РАН считается что был прорывной, революционный и не имеющий аналог поиск (это наверное у лучшем случае сигла на допотомном компе) за пользование которым брали денег (а поиск наверное делали на кучу грантов), то это, конечно, явно проблема «сверху». И вся реформа РАН пришла совершенно невзначай потому что «сверху» была проблема.

    Чтобы понять неподготовленному читателю насколько все дремуче в «научном IT» можно наверное взять то, как делались гос. проекты в IT году этак в 2003. А так как никакой экспертизы там нет и о публичности можно даже и не заикаться, то полученное впечатление можно увеличить на пару порядков.

    Ну, а если отвлечься от вашего наброса — какой KPI научной библиотеки вы бы предложили?

  • Ответить

    Проблема «сверху» это когда подобные учреждения вынуждают оказывать платные услуги за весьма большие деньги. Это проблема не только РАН, но более мелких сошек. В итоге получается, что исследователи сталкиваются с дополнительными трудностями в виде запретительных тарифов. Поинтересуйтесь сколько стоит лист А4 ксерокопии или скана в архивах. Да и в ИНИОН до которого я не добрался, наверное он тоже стоил недешево. Но эти деньги шли на зарплату, не думаю, что там были жирные оклады или гранты.
    Что касается KPI, то затаскивать в научные библиотеки пролетарские массы не нужно. Это не изба-читальня и большинству людей, то, что есть в этих библиотеках совсем не интересно. Другой вопрос, почему так мало людей, которым интересно, то, что есть в научных библиотеках и архивах. Наверное «наверху» что-то не так. Последние 10−15 лет удобнее и выгоднее списать диссертацию, чем разработать свою тему. Вот пожалуйста и не ходят в научную библиотеку.
    Вы пишите про технологии. Но не они главное. Главное то, что, кто-то прочитает эти книги, опишет их, создав индекс. В каком виде будет этот индекс — на карточках или будет доступен через браузер уже вторично.
    Про оцифровку есть пара хороших примеров. Например, архивы ЦАМО. Вроде бы оцифровали, дали возможность работать исследователям удаленно. Думаете там большой KPI? Я уверен, что нет — их мало кто читает. Потому не все должно иметь KPI, некоторые вещи должны оставаться без формальных оценок.
    Вообще, заниматься исследованиям в гуманитарной сфере крайне невыгодно с точки зрения финансов. Потому здесь «сдельщина» неприменима.

  • Ответить

    Может быть, не у всех, кому интересно что есть в научных библиотеках и архивах есть направление от профильной организации?
    К тому же, сегодня нужные материалы, скорее всего, проще найти в Библиотеке Конгресса, чем в ИНИОНе.
    Кстати, с ценами на копирование/сканирование — отличный пример. Я уверен, что эти услуги не приносят никаких денег. По таким ценам люди их будут использовать только тогда, когда никакого другого варианта нет. На выходе — ни денег, ни общественной пользы.

  • Ответить

    У меня нет ни направления, ни даже специального образования (высшее — инженер строитель, по специальности не работаю), однако я хожу в архивы РАН или например в Гос. общественно-политическую библиотеку. И часто я там бываю один.
    Копирование/сканирование это внебюджет от которого часто зависит не только зарплата, но и иногда оплата за электричество или тепло. После оцифровки этот источник иссякнет.
    Этими услугами и пользуются, вариант — сидеть целыми днями и перепечатывать иногда не вариант. Есть правда и такие места, где и копии не снимают — только печатать, только хардкор. Хорошо еще если разрешат воткнуться в розетку.
    Кстати сроки исполнения заказов обычно около месяца.

    В систему надо вложить деньги. Но не факт, что будет отдача и получится посчитать какой то там KPI

  • Ответить

    Вы как-то странно решаете за других людей, но при этом говорите, что вам это нужно. «Изба-читальня», «большинство», «я там зачастую один», «пролетарские массы» — вы же не думаете, что вы уникальный, один из элиты? Дело совсем в другом, есть огромное количество людей, которым может быть интересна, как вам бы казалось, абсолютно «элитарная» информация (я это могу говорить с львиной доли уверенности, у меня есть под рукой проект с кучей научки и информация о востребованности оной). Та информация за которую вы готовы терпеть вот этот весь треш, когда чтобы зайти надо знать и Тетю Нюру, и, желательно еще Иван Михалычу конфет занести булькающих. Вы не задумывались, может быть вы не исследователь, цель которого научное познание, а просто вам нравится этот процесс, эти пыльные вонючие залы, этот декаданс, эта «элитарность»? «Official moments of the guild. In poses keen from bygone days. The city fathers frozen there. Upon the canvas dark with age.»

    Вынуждают оказывать — это смешно, там же ни чеков, ничего, все идет по карманам. За свет они платят деньгами от распечатки материалов (зачастую незаконной, кстати)? Нонсенс. Вы правы только в одном: «После оцифровки этот источник иссякнет». И дальше есть еще один шаг, после оцифровки библиотеки все равно «чахнут» на своем злате, потому что после оцифровки можно уже распечатывать за деньги, а не копировать, что куда как проще. После оцифровки можно продавать доступ в библиотеку через интернет! После оцифровки можно через ЭБС брать гос. денег от ВУЗов и пилить их, да много чего можно. Но главное чего нельзя делать — это давать пролетариату читать это все без каких-либо препятствий, еще чего удумали, так и за свет платить будет нечем. И очевидно, что ни на какой стадии этого процесса «драконам» не нужны оценки со стороны, это же невозможно измерить, распечатка и ксерокопия это творческий процесс, неподвластный этим сухим и бездушным метрикам! Сверху там все виновато, чего уж.

  • Ответить

    Я не решаю за других людей, я просто смотрю на заполняемость читальных залов архивов и библиотек. Например, в Исторической библиотеке они полны только студентами, а вот летом там тихо и почти пусто. Причем я хожу по субботам т.к. и остальной пролетариат в будни работаю.
    О том, может ли быть интересна «элитарная» информация может отчасти свидетельствовать рутрекер. Можете самостоятельно вбить в поиск ЦАМО и посмотреть число скачиваний. Редко оно превышает цифру 800. Наибольшей популярностью пользуются карты. На личном опыте могу сказать, что мало скачать — надо еще понять, что там есть. Зато аудиокнига «Ледокол» скачана более 17 тысяч раз.
    Могу предположить, что 1000 интересующихся, а даже не исследователей — это потолок для России. В архивах некоторые документы не были востребованы — никогда. Я бываю их первым читателем с 1943 года.
    Да, оцифрованные источники это более чем замечательно, но для этого необходимо большое, государственное финансирование. Например, тоже ЦАМО получает только на отдельные проекты, без возможности оцифровать вообще все. Другие архивы и библиотеки не получают такого целевого финансирования. На энтузиазме, экономя на завтраках провести оцифровку фондов невозможно.
    Теперь про трэш и тетю Нюру. Треш отчасти связан с тем, что для доступа к документам, редким книгам и т. п. необходимо получить допуск. Обычно это сводится к ознакомлению с правилами и написанием заявления на имя директора. Это дает минимальную гарантию того, что вы не будете вырывать листы из дел или подчеркивать ручкой «умные мысли». Если некто будет нарушать установленные правила — допуск ликвидируют.
    Булькающих конфет никому заносить не надо. Допуск бесплатен.
    Все дополнительные услуги проходят через расчетный счет учреждения, который обычно открыт в Сбербанке. Для заказа копий заполняется заявление, с обязательством оплатить — после выставляется счет с круглой печатью. Все до тошноты в белую. Есть некоторые исследователи, точнее группы, которые имеют скидки иногда копии для них делают бесплатно. В РГАСПИ можно заказать сканы по email’у, если знать точный архивный код (главным образом нужную страницу). Заказ также вышлют на электронную почту. Проблема в том, что часто некому сказать, какую страницу заказывать.

    Оцифровка сдерживается разными факторами, большинство которых все же идет «сверху». Очень часто оцифрованные материалы выкладываются в открытый доступ, в этом случае их «распечатка» практически никому не нужна. Не факт, что с гос.ВУЗов можно что-то взять — спроса как такового нет, большинство списывает.
    А «пролетариат» скачивает аудиокниги, где все разжевано, думать не надо, знай да развешивай уши.

  • Ответить

    Вы считаете что важнее сохранить библиотеки с бумажными книгами и «драконами», т.к. они нужны только специалистам которых на всю Россию меньше тысячи? А ничего что Москва не вся Россия, и что специалисту (либо человеку стремящемуся стать им) из Владивостока (например) несколько затруднительно этим пользоваться?
    Потребителей «попсы» всегда будет значительно больше чем узкопрофильных специалистов, но это не значит, что не нужно стремиться делать эти материалы более доступными.
    Возможно это происшествие, как в случае с Титаником заставит обратить внимание на проблему как чиновников так и общественные фонды.

  • Ответить

    *вот странный интерфейс — один клик и комментарий пропал*

    1. Я не считаю, что оцифровка это плохо и доступ к знаниям должен быть ограничен. Мне самому удобнее пользоваться электронными форматами, доступными в любое время в любом месте.
    Кроме того, мне необходимы документы из Орловского, Брянского, Смоленского, Тверского, Тульского, Калужского архивов. Были бы они в цифре — не было бы проблем. А так, мне надо брать на каждый случай отпуск, жить там и платить порядка 100 руб. за лист копии. Такие исследования не окупаются. Совсем.
    2. Спрос на эти знания низок. Поэтому говорить о KPI невозможно. Но необходимо на государственном уровне проводить политику оцифровки знаний. Поскольку денежный ресурс ограничен, приходится выбирать более важные, нужные книги/документы, что в итоге все равно оставляет за бортом огромные пласты. Насколько мне известно, даже в NARA оцифровано далеко далеко не все. Да доступ и возможности копирования там шире и дешевле.

    3. Чиновникам вероятно все равно. Для них главная цель — постоянное сокращение расходов. Не секрет, что учреждения культуры (музеи) думаю и библиотеки, архивы имеют план по сокращению расходов и повышению зарплаты сотрудникам. Этим их вынуждают оказывать уже упоминавшиеся выше платные услуги. Потому чиновникам наверху выгодна нынешняя ситуация, когда они не дают финансирование научным и культурным организациям, заставляют из зарабатывать, считают тот самый KPI. Станут услуги более доступными или менее — это не их печаль.

  • Ответить

    Кстати, вот пример объемов оцифровки в РГБ — 1000 книг в месяц
    http://www.rsl.ru/ru/s410/spisok

    Т.е. в год — 12 000. Надеюсь, что существует программы и сверх этого количества, но данных по ним у меня нет.

    В сравнении с ними 7000 оцифрованных у ИНИОН — смотрятся уже не так убого.

  • Ответить

    1000 интересующихся одним документом — очень может быть, но вы забываете об объемах, 14 млн. как в ИНИОНе например. Даже если каждый документ прочитает хотя бы один человек — уже много. Я вас уверяю, если все что угодно (имеется в виду информация любого вида «элитарности») будет в цифре и нормально выложено (так чтобы это можно было найти не по запросу «ЦАМО» зайдя на рутрекер, еще один вопрос который вы затронули о том что «технологии не важны») — это будет востребовано. У нас сейчас порядка полумиллиона научных статей — нас посещает в день около 80 тысяч человек. Понятно что исследователей (тех кто пишет сами научные труды) там гораздо меньше. Большинство — это учащиеся, но им тоже многое интересно, и эти учащиеся в перспективе и есть те молодые ученые, которых нам не вполне хватает.

    Немного про потенциальную аудиторию:

    По данным Росстата на 2012−13 года число образовательных учреждений 1046, в них обучается 6 073 900 человек. Численность персонала, занятого научными исследованиями и разработками 727 029 человек. Численность исследователей, имеющих учeную степень: 108248 человек. В год пишется где-то 10000 диссертаций. Для нормальной кандидатской работы надо написать 3−5 научных статей. Для докторской — порядка 20.

    Все это, повторюсь, только супер-целевая аудитория, просто людей интересующихся на пару порядков больше.

    Главный ваш посыл, что спрос на научную информацию низок — неверен. Библиотеками не пользуются не потому что у нас полная страна быдло-наркоманов, а потому что про них никто не знает, они неудобны, они не заинтересованы в том чтобы помочь вам и для них не является показателем эффективности то количество людей которым они помогли.

    И вы так не ответили, как можно оценивать эффективность работы библиотек? Или вы считаете, что у нас все отлично, и библиотеки не надо контролировать?

  • Ответить

    У меня есть сильное подозрение, что 1000 человек это все, кто интересуется.
    Тут мы переходим к интересной теме: есть производящие контент, а есть его потребляющие. Производителей ничтожно мало и чем более дорогой и проработанный контент — будь то реальная докторская или книжка про КВ-1 — то здесь число производителей стремится к единице.
    Про интерфейс. Документы ЦАМО выложены на портале Подвиг народа, который имеет возможность поиска по некому индексу, на деле часто удобнее пользоваться PDF-ками, которые выкачаны с «Подвига…» и склеены энтузиастами.
    Да, документы наверное там читают (я например читаю), но на следы этого чтения я не натыкаюсь.
    Вы приводите число вузов и студентов, но мне что-то подсказывает, что большинству хватает вузовских библиотек. Мне и самому хватало — там были все необходимые для сдачи экзаменов и курсовиков книги.
    Сейчас, когда курсовики скачиваются практически в 100% случаев, а дипломы часто пишут преподаватели — библиотека или архив просто не нужны. Нет, конечно бывают исключения, но они очень исключительны.
    Да, оцифровав 14 млн изданий можно сделать счастливыми 10 человек. Но приличного KPI из этого не выйдет. Потому в этом случае надо руководствоваться принципом: «делай добро и бросай его в воду».

    Я посмотрел ваш проект. Он весьма неплох (посещаемость 40К) и на первый взгляд удобен, хотя некоторые моменты я не сразу понял. Кстати сразу наткнулся на адок с тегами http://cyberleninka.ru/article/n/bakinskaya-kommuna-i-ee-armiya-sotsialisticheskie-tseli-natsionalisticheskie-sredstva
    часть их похоже машина не распознала, а беднягу Петрова Г К связали с Петром 1 и другими Петровыми. В реальной «ленинке» такое невозможно и в этом ее одно из преимуществ, которые стоят очень дорого.
    Кстати, ваша опция «Цитировать» неплохо реализована, однако было бы еще лучше, если бы для cite.bib формировалось уникальное имя, например на основе транслитерации названий журналов.
    Ваш проект зиждется на текстах, которые свободно выложены в сеть, в то время, как традиционные библиотеки оперируют огромными массивами, старой неоцифрованной информации, которую прежде необходимо перевести в PDF и обработать, а это никто не будет отрицать — очень затратный процесс. Кстати, «Вышка» понемногу цифрует старые журналы, снабжая их нормальными машиночитаемыми библиографическими ссылками и т.п. обязательными элементами. Вы эти журналы еще не подобрали.
    Наконец РГБ тоже не сидит сложа руки. Хотя у них проблем и затрат значительно больше, чем у вас.

    Я не знаю как можно оценивать эффективность научных библиотек. Но точно не по числу заходов уников. Дело не в контроле за библиотеками, а в создании условий к тому, чтобы у людей возникала необходимость ими пользоваться. Что то создавать свое. Однако текущая ситуация больше располагает к списыванию чужого.